Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Мишка

Первый раз я увидела Мишку в августе 70-го. Мелкий кудрявый пацан на полной скорости летел мне навстречу по нашему беляевскому двору. Помню, я успела подумать, что этого мальчишку я вижу впервые. Надо же, такой маленький, а уже на двухколесном гоняет (в свои пять лет я еще не рисковала отказаться от трехколесного велика). Мальчишка проскочил мимо и тут же раздался грохот, испуганные крики и откуда-то набежало много-много взрослых. Пацан лежал без сознания, сосед оправдывался, что, открывая дверь машины, не заметил мелкого, а окружающие застыли в растерянности. Наконец кто-то поднял мальчишку на руки  и понес в наш подъезд.

Вечером мама рассказала, что мальчика зовут Миша, он внук Наталии Михайловны и Эммануила Натановича с пятого этажа, и что у него подозревают сотрясение мозга. К счастью, все обошлось, через пару дней мы познакомились во дворе ... и не расставались 8 лет. В школе, дома,  в будни, выходные, каникулы... Даже летом наши родичи ездили в один и тот же эстонский городок. Мишка был на полгода младше и раза в полтора мельче, поэтому проходил у меня по категории младших братцев. Правда, это нам не помешало пару раз втихаря целоваться, по случаю Восьмого Марта  и затяжного летнего дождя, но лопать мороженое по очереди из одного стаканчика оказалось интереснее.

У Мишки оказалась очень интересная родня. Во-первых, у него была бабушка, которая на бабушку внешне абсолютно не тянула. Даже в мои пять лет, когда тридцатилетние кажутся глубокими стариками, Наталь-Михалну я считала весьма молодой и красивой. Она была всего на 10 лет старше моей мамы и в момент нашего знакомства насчитывала в лучшем случае года 44. Для моих бабушек и мамы она служила неисчерпаемым источником баек из жизни своего семейства. Это была какая-то нескончаемая Санта-Барбара.

 То на нас обрушивались истории про тетю Лелю и дядю Сашу, какая это была красивая и несчастная пара. Еще бы, дядя Саша так пил... А потом застрелился почти на глазах у родни. А такой талантливый писатель был!

То веселили баснями, как дядя Сережа отмазывал младшенького сыночка Никиту от армии, а министр обороны назло папаше закатал отпрыска на флот. А старший братец Андрон ну ни капельки младшенькому не помог...

"Девки, нет, ну вы знаете, какая у Люськи талия? 42 сантиметра! Я сама не верила, но мы с ней вчера обедали, она сантиметром померила и мне показала. Ну сами гляньте!" А по телевизору молодая "Люська" распевала про "Пять минут"... 

Кроме бабушки имелся и дедушка. Эммануил Натаныч был на добрых лет 15 старше супруги, занимался какими-то исследованиями в области фунгицидов и дома обычно голоса не подавал. Зато у него был младший братец - Миша (или, скорее, Мойша). Парадный поясной портрет Миши - Мойши в голубом свитере висел над камином, встречая всех входящих в дом. Миша-старший был знаменит тем, что еще в "мрачные времена царизма" покинул пределы Российской империи, дабы воевать с англичанами за освобождение Земли Обетованной. В Палестине юный сорви-голова чуть не погиб, тяжелораненого, его подобрал некий сердобольный филантроп-американец. По счастливому стечению обстоятельств благодетель оказался одинок и бездетен, поэтому молодого человека не только вылечил, но и усыновил, увез в Америку и после своей смерти оставил скромную сумму с шестью-семью нулями в конце.

Несмотря на классического "американского дедушку", Мишка совершенно не задавался, поэтому его невообразимыми машинками, железной дорогой, фломастерами и плюшевыми мишками играли все дети нашего подъезда. Естественно, одет он был всегда как картинка, мне тоже периодически что-то перепадало после Наталь-Михалниных поездок к родичам. Помнится, диснейлендовские слайды с 200-летия открытия Америки мы все смотрели, раскрыв рты...

Впрочем, родственные визиты были вполне двусторонними. Более того, дедушка Миша имел привычку таскать за собой в гости к родичам и лучшего друга и подельника мистера Хаммера, по совместительству большого друга СССР и В.И.Ленина... Помнится, родителей моих чуть натуральный кондратий не хватил, когда вечером после работы они набрели в подъезде на парочку бомжеватого вида пенсионеров с авоськой, в которой уныло бултыхался кефир и буханка черняшки. Иностранцы маялись, не в силах справиться с отечественным лифтом... Мама моя все потом переживала, что миллионеры нынче какие-то неправильные пошли...

Да, кстати, родители у Мишки тоже имелись, но на горизонте появлялись очень нечасто. Считалось, что Мирра с Юрой родили Мишку в слишком юном возрасте, поэтому им надо еще пожить для себя. О том, что сама Н.М. родила Мирру ровненько в том же самом возрасте, все предпочитали забывать...

В 77-м году на портрете дедушки Миши появился большой траурный бант, а следующим летом что-то неуловимо изменилось. По-прежнему мы проводили лето в Пярну, только Мишка больше не бегал с нами на пляж и к игральным автоматам. С утра до вечера он сидел на веранде и читал английские книжки. А осенью внезапно переселился к родителям в Черемушки.

Седьмого ноября ему исполнялось тринадцать лет. Бабушка с дедушкой собрали всю нашу детскую компанию и повезли к Мишке в гости. По дороге, страшно нервничая, Н.М. попросила не задавать никаких вопросов про дядю Юру. "Понимаете, Мишины родители развелись, тетя Мирра вышла замуж за дядю Фиму, а Миша очень болезненно реагирует на эти расспросы". К такому мы совершнно готовы не были...

День рождения прошел очень скомканно. Старый, толстый и противный Фима не шел ни в какое сравнение с молодым, веселым и красивым Юрой. Просто непонятно было, как тетя Мирра вообще могла решиться на такую замену. Правда, Фима был явно богат и занимался уникальным по тем временам делом - голографией.

 Все присутствующие явно ощущали себя не в своей тарелке... В конце концов, Мишка увел нас с Кисой в свою комнату, где мы и занялись весьма дебильным развлечением - светили фиминым лазером в окна соседних домов, а потом наблюдали, как встревоженные люди высовываются наружу, пытаясь понять, откуда к ним проникает тонкий красный луч.

Весь следующий школьный год я Мишку почти не видела. В Беляеве он не появлялся, на переменках торчал в углу с неизменной английской книгой и явно избегал любого общения. Единственным исключением стал мой день рождения, на который он забежал буквально на полчасика, подарил двухтомник Диккенса и исчез, показавшись необычно взрослым на фоне валяющего дурака молодняка. И еще в тот день рождения я получила от его бабушки золотые часики - на память. Помню, удивлялась страшно - неужели Н.М. помирать собралась?

Летом меня впервые в жизни сплавили в пионерский лагерь. Неожиданная вольница пришлась мне настолько по вкусу, что я уговорила родителей продлить путевку на все три смены. Вернувшись в конце августа, я обнаружила дома маму весьма не в своей тарелке. Она прятала глаза, уверяла, что все в порядке, но в конце концов не выдержала - принесла четвертушку линованой тетрадочной бумаги. Детским шатающимся мишкиным почерком в трех строчках было сказано

Танюша, я уезжаю навсегда. Несколько раз приходил прощаться, но так тебя и не застал. Я очень надеюсь, что мы с тобой обязательно еще встретимся.

Прощай!

Миша

Оказывается уже год родители знали, что Гинзбурги уезжают. Поэтому и Мишка не общался ни с кем из нас - чтобы раньше времени не проболтались. По завещанию дедушки Миши брату Эммануилу остался миллион американских долларов. Соответствующие товарищи долго и старательно обихаживали все семейство, дабы выцарапать дарственную в пользу советского государства. Не вышло...

Уезжали они "по еврейскому каналу", якобы в Израиль, но из Вены двинулись совсем в другую сторону, через океан. Работающий на "ящике" русский дядя Юра отъездным планам был большой помехой, поэтому его и поменяли на правильного еврейского Фиму. Юрино согласие на вывоз сына купили за машину. Весь семейный антиквариат в большом количестве вывез контрабандой все тот же пресловутый мистер Хаммер в своем неприкосновенном багаже.

А меня родители боялись излишне взволновать прощанием с Мишкой, поэтому предпочли ничего не говорить, пока они не уехали... Я бы ведь действительно из лагеря сбежала прощаться...

Так мы с тех пор и не виделись. Переписываться с Мишкой мне родители запретили (еще бы, папиной карьере от этого бы явно не поздоровилось!), так что новости от них доходили кружным путем через общих знакомых. Не знаю, насколько все это достоверно, поэтому лучше не буду повторять. Единственное, что известно наверняка - Эммануил Натаныч забросил науку, выучил иврит, пишет на нем неплохие стихи и издает их  в Израиле.

Пыталась я Мишку найти, но все безрезультатно. Тот адрес, что соседи мне дали перед отъездом, похоже, уже недействителен, а под какой фамилией его теперь искать и в каком городе - совершенно неизвестно. Говорят, он взял себе фамилию отчима... А может, одного из дедов?

Эх, Мишка-Мишка, первая моя потеря... Четверть века прошло, а так до конца и не проходит боль...

Tags: Байки, Друзья, Жизнь вокруг, Наше детство
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments