Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Вот не отпускает меня тема семьи, истории, и того, как тесно все в жизни переплетается... Правда, на сей раз речь пойдет не о моей родне, а о семье Жени, моего мужа.

Один добрый человек прислал мне сегодня в письме картину, котрую до сих пор никто из нас не видел. У автора писльма была своя версия того, кто на ней изображен, но он чуточку промахнулся, всего на одно поколение. А вот нам опознать человека с картины не составило труда. Знакомьтесь, Дмитрий Петрович Семенов-Тян-Шанский, сын и правая рука известного путешественника Петра Петровича.

i-grotsch-4d


Дмитрий родился в 1852 году. Он активно помогал отцу в организации переписи населения, был председателем Андреевского благотворительного общества, председателем отдела статистики Русского географического общества. А еще он был многодетным отцом. Про некоторых из его детей я уже писала раньше, но, чтобы не отсылать никого в разные места интернета, соберу все рассказы здесь.

Итак,

Рафаил

"Революция принесла Семеновым-Тян-Шанским смерти, глубокие потрясения и жестокие разочарования. Они не могли примириться с тем, что к их семье, жившей среди народа, бравшей на себя заботу о тех крестьянах, которые входили в ближайшее окружение, работавшей ради отмены крепостного права, широко помогавшей крестьянам в голодные годы, народ относился воинствующе враждебно. Все происходившее называли безумием.
После февраля из тюрем были выпущены не только политические заключенные, но и уголовники. С фронтов тянулись дезертиры. Старший брат Рафаил рассказал Леониду о растущем влиянии большевиков. На юге Рязанской губернии возникла банда матерого каторжника Владимира Чванкина. 29 сентября 1917 г. в петроградской эсеровской газете "Земля и воля" в рубрике "Деревенская жизнь" появилась анонимная статья о ее бесчинствах под заглавием "Хулиганство". Шайка Чванкина без всяких оснований решила, что это дело Рафаила и Леонида Семеновых. В действительности автором был Н. М. Соколов, член Петроградского совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Братьев схватили, избили, заставили сколачивать себе гробы; случайно им удалось на этот раз избежать гибели (год спустя Рафаил умер от голода). Младший брат Рафаила и Леонида Александр (будущий епископ) писал в поэме "Венок просветленным" (семейный архив):

Отец сказал: "Не может быть!
Не мы ли нашему народу
Служили честно, и любить
Так не умел никто свободу!
Освобождением крестьян
Не наше ль имя освятилось?
А внука бросили в бурьян,
Забыты жертвы, все забылось!"

Вскоре, 19 октября около 9 часов вечера, произошло покушение на Рафаила, который жил в Гремячке. Лучше всего привести отрывок из его письма к дяде Андрею Петровичу от 30 октября. "Пришлось и мне кровью пострадать и, к сожалению и к глубокой моей патриотической скорби и боли, не на честном поле брани с внешним врагом, а от предательской пули российского гражданина -- выстрелившего в меня через освещенное окно в то время, как я, вернувшись из поездки, готовился ужинать у семейного очага. Пуля из револьвера Нагана вошла несколько ниже левой скуловой кости (угла ее за глазом), пронизала скуловую кость и вышла наружу в нижней части правой височной и застряла в дверном косяке внутренней стаи.
Обстоятельность анатомических подробностей напоминает о том, что один естественник пишет другому.
Меньше чем через месяц в расположенном неподалеку имении, славившемся на всю губернию замечательным садом, -- прямо чеховская подробность... -- при душераздирающих обстоятельствах был убит вместе со своей глухонемой женой старик П. М. Семенов -- двоюродный брат П. П. Семенова-Тян-Шанского. Помещики в своих дворянских гнездах, при своих вишневых садах оказались беспомощными, беззащитными жертвами сладострастной жестокости подонков. Приходится сказать, что расправы производились при попустительстве и одобрении крестьян Гремячки и соседних деревень."


(По книге В.С,Баевского "Жизнестроитель и поэт (о Леониде Семенове)")


Леонид



Рассказ о Леониде Дмитриевиче.

Собрание стихотворений Л.Д.Семенова.

Песня на его стихи.

"Прямо, как он побывает, стыдно за свою жизнь. Не рассуждает, а делает", -- сказал после одного из визитов Семенова Лев Толстой и заплакал.

Письмо Толстого Семенову, кстати, весьма любопытное.

Наиболее полное на сегодняшний день собрание прозы и стихов Л.Д.Семенова.

Михаил - участник Первой мировой войны, доктор географических наук, писатель, умер в блокаду.

Вера - мемуаристка, художница. Единственная из внуков П.П., кто дожил почти до перестройки.


Ариадна

Ариадна Дмитриевна (кстати, бабушке моего мужа она приходится троюродной сестрой) сразу после революции вышла замуж за латыша Пауля Миттулиса (Миттула) и уехала с ним в Латвию.  Замужество ее было коротким - на следующий год после свадьбы она родила дочь и очень вскоре после этого умерла. Павел Яковлевич, по профессии агроном, решил посвятить себя сельскому хозяйству, уехал с ребенком на ферму, и на этом вся достоверная информация об этой ветви семьи оборвалась. Ходили смутные слухи, что Павел Яковлевич погиб после установления в Латвии советской власти но что случилось с Еленой, жива ли она - этого не знал никто.

Муж мой в течение нескольких лет активно занимался генеалогическими изысканиями, результатом чего стала мощная база данных, загруженная им на наш семейный сайт. К тому времени относится и следующий диалог между мной - совершеннейшим церковным неофитом, и нашим о.настоятелем:

Я : Отче, а в помянник сколько имен писать?
Он:  Пиши всех, кого знаешь.
Я (с сомнением): Что, все две тысячи имен?

А у нас действительно по меньшей мере половина из четырех тысяч по именам известных родственников и свойственников была православными.

Когда вся генеалогическая информация была выгружена на сайт, нам стали пачками приходить письма от молодых поколений родственников с вопросами, уточнениями и т.п. И среди них в один прекрасный день обнаружилось письмо от рижанки Тамары, которую очень заинтересовала судьба именно этих наших латвийских родственников. Тамара сама оказалась Жениной дальней родственницей и человеком очень энергичным. Распечатав всю необходимую информацию с нашего сайта, она отправилась в рижскую ФСБ и добилась допуска в архивы в качестве родственницы потенциально репрессированного.

В архиве выяснилось следующее. Павел Яковлевич действительно был арестован практически сразу же после входа в Латвию советских войск в 39-м, после чего погиб в лагерях за Полярным Кругом. (Уточнение. Пауль родился 19 мая 1892 года в Jekabnieku pag., Jelgavas apr., Latvia. Учился на агрономическом факультете Рижского университета, в 1918 году женился на Ариадне Дмитриевне Семеновой-Тян-Шанской, сестре зверски убитого поэта Леонида Семенова. В том же году у молодых родилась дочь Елена, а сами Пауль с Ариадной переехали в Смоленскую губернию, где и прожили два года, до смерти Ариадны. После этого Пауль с Еленой перебрались в Латвию. Жили на хуторе, занимались сельским хозяйством. В 1922 году Пауль вступил в Крестьянский союз, а в 1933-м в организацию "Айзсарги".

После входа Красной Армии в Латвию 13 ноября 1941 года Пауль был арестован и 24 ноября 1941 года приговорен к расстрелу. Однако дело его разбиралось на заседании особого совета НКВД, в результате чего расстрел был заменен на 10 лет лагерей. Скончался Пауль 4 августа 1942 года в Норильсклаге. )



Елене подделали документы, чтобы она числилась несовершеннолетней, и отправили жить в глухомань к дядюшке - ксендзу. Благодаря такой подделке документов девушку удалось оградить от репрессий, ибо несовершеннолетних ЧСИРов (членов семей  изменников родины) в тех краях в то время в спецдетдома не отправляли. Да и кто там будет по хуторам беглых подростков отлавливать?

Полученную информацию Женя переправил кузену, активно занимающемуся генеалогическими исследованиями. Михаил Арсеньич раскопал информацию о замужестве Елены, фамилию ее мужа и подтверждение с некоторых пор возникших в семье глухих слухов о том, что эта семья живет в Америке.

А дальше за дело взялся уже сам Женя, поскольку нам здесь удобнее продолжать поиски. На удивление быстро он нашел Елениного сына Яниса, списался с ним и узнал последнюю часть саги.

Оказывается, году в 42-м Елена вышла замуж, родила ребенка, а незадолго до повторного прихода советских войск они с мужем решили из Латвии бежать, чтобы ни в коем случае не жить в Советском Союзе. Осенью, в шторм, с маленьким ребенком на борту они на лодке ушли, если не ошибаюсь, в Швецию (или Финляндию? не помню). Там прожили несколько лет, было невероятно тяжело, голодно, но они справились и родили, к тому же, еще двоих детей. А в начале 50-х эмигрировали в Штаты.

Елена умерла меньше чем за год до того, как Женя нашел Яниса, судя по рассказам, о до-американском периоде своей жизни она вспоминать не любила, а Советский Союз и русские вызывали у нее весьма негативные ассоциации.

Дети, и в особенности Янис, этих эмоций, к счастью, не унаследовали. Года три назад Женя ездил на симпозиум в Сан-Франциско, так Янис зазвал его к себе в Санта-Барбару (точнее, в Карпентерию) в гости. Они на редкость душевно отметили Лиго в компании Янисова семейства и соседей-латышей. Вообще, моих способностей не хватит, чтобы перессказать Женины байки...

Представьте себе картинку. Подкатывает мой супруг к изящной резиденции, оттуда как раз выезжает совершенно убитый мини-грузовик, из-за руля выглядывает кузен-миллионер с фразой: "А, братец, это ты? Ну садись, поехали за выпивкой", после чего они скупают пиво бочонками, а вино ящиками. Потом на барбекю жарятся какие-то раблезианские гамбургеры и прочие мяса, народ резво пляшет вокруг костра всю ночь, отрываясь как мы в лучшие студенческие времена. А наутро после гулянки кузен везет моего супруга показывать легендарную деревушку, свою клинику (врач он), и заодно - фотографировать для меня тамошние православные церкви, что меня весьма и весьма тронуло.

От Яниса и его семейства мы теперь ко всем праздникам получаем очень трогательные открытки, написанные по-русски (!). Одна из янисовых дочек замужем за торонтовским латышом, а дядюшка ксендз, спасший Елену, как выяснилось, скончался совсем недавно, прожив более полувека сравнительно недалеко от нас, в онтарийском Thunder Bay.


Дмитрий - морской офицер, белоэмигрант, умер в Париже.

Александр - епископ РПЦЗ, автор небезызвестного Катехизиса.

Дмитрий Петрович скончался 1 ноября 1917 года. Незадолго перед тем состоялись бандитские покушения на его сыновей Рафаила и Леонида.   5 декабря бандитами были зверски убит двоюродный брат Петра Петровича П.М.Семенов и его глухонемая жена.



13 декабря на глазах у невесты зверски растерзан Леонид Семенов. В феврале 1918-го была расстреляна автор портрета Наталья Яковлевна Грот. Она приходилась Дмитрию Петровичу двоюродной сестрой, поскольку мать Н.Я. Наталия Петровна Семенова, жена Якова Карловича Грота, приходилась Петру Петровичу сестрой.


Наталия Яковлевна Погожева -Грот (1860 - 1918)



Наталия Яковлевна была дочерью Якова Карловича Грота, первого русского пушкиниста, лингвиста, филолога, историка литературы. В молодости Н.Я. была художницей, в начале 20 века вышла замуж за известного писателя Евгения Николаевича Погожева (Поселянина), но брак оказался непрочным, супруги слишком расходились во взглядах и вскоре расстались. Разрыв они переживали очень тяжело, так и оставшись до конца жизни одинокими.

Последние годы жизни Н.Я. провела в доставшемся ей от матери рязанском имении "Красная Слободка", полностью посвятив себя делам милосердия. Она была горячо привержена к о.Иоанну Кронштадтскому, за что над ней даже подтрунивали племянники и племянницы. В деревне у Наталии Яковлевны было множество крестников и крестниц, о судьбе которых она постоянно заботилась.

Здесь на снимке еще все вместе и все живы...

В первые же дни революции Н.Я. отдала все свое имение и благоустроенный дом крестьянам, переехав в маленький деревенский домик. В бывшей барской усадьбе устроили богадельню для престарелых, а сама Н.Я. взялась учить детей и на свои средства вязать теплые вещи для односельчан.

В те времена на рязанщине царил хаос, уездный город Данков и окрестности контролировала банда некоего Чванкина. В середине марта 1918 к Наталии Яковлевне явились чванкинские бандиты с требованием ехать в Данков для уплаты "контрибуции". Кроме Н.Я. бандиты захватили еще 6 человек из числа наиболее уважаемых местных учителей и благотворителей. На половине дороги к городу пленников заставили выйти из саней, выстроили в ряд и начали расстреливать. Одним из палачей был крестник Н.Я.. Наталия Яковлевна пыталась убедить его не брать на себя греха убийства невинных людей, но в ответ услышала, что если те не будут стрелять, то их самих убьют.

Поскольку палачи навыка убийства не имели, бойня затянулась надолго. Потом тела убитых свалили на дровни и выбросили на погосте около церкви в Мураевнине, где их потом в общей могиле похоронили местные крестьяне. О подробностях кончины Н.Я. стало известно от того самого крестника, который ее же и расстреливал.

Муж Наталии Яковлевны Евгений Поселянин был расстрелян на 13 лет позже, в 1931 году. (Источник: Дневниковые записи Веры Дмитриевны Семеновой-Тян-Шанской, предоставленные М.А.Семеновым-Тян-Шанским.)

Tags: История, Память, Семейный архив
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments