Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Кроме музыкального ящика было у бабушек еще и пианино. Такое высокое, черное, с подсвечниками, резными колонками, оклеенными пожелтевшей слоновой костью клавишами и тремя педалями. Под нотной подставкой притулилась небольшая табличка "Зине и Вере от крестного". Наверное, бабушек моих учили играть в далеком дореволюционном детстве. Но бабушку Веру я не застала, баба Зина всегда была очень сдержанна, а баба Галя, родившаяся значительно позже сестер, играть точно не умела - войны, революции, голод - как-то не до учебы было.
Тем не менее, нот у нас было много - тонюсеньких старинных брошюрок, переплетенных в коленкоровые черные и зеленые с золотым тиснением обложки. Похоже, они тоже достались девочкам от дедушки-крестного. Говорят, по этим нотам играл мой дед Саша, которого я тоже не застала. Биография у деда была бурная - и на фронте в Первую Мировую он успел побывать, и работал в самых неожиданных местах, и сердцеедом, говорят, был отменным. А в двадцатые годы, когда с работой было совсем не ахти, служил наш Александр Самойлович тапером в кинотеатре. И хорошо аккомпанировал, говорят! Потом, женившись на бабушке, играл он только на семейных вечеринках. Тогда-то и пригодились старинные ноты.
Потом по ним играл мой отец, а чуть позже добралась до них и я. Я вообще очень любила рыться в старых книгах - из них доносился запах совсем другой, сказочной, жизни. Многое было непонятно. Что это за опера "Жизнь за царя", например, с бородатыми боярами в тулупах на обложке? Но это родители еще могли объяснить.
А вот что означает загадочная "Херувимская песнь" так я в те годы ни у кого и не выяснила. И это при том, что Бортнянского отец очень любил и одно время часто играл. Но все расспросы быстренько сворачивал, так что мне казалось, что он и сам не знает, что это за композитор и что за произведение. Впрочем, нечто подобное потом происходило и в "Эрмитаже", когда от объяснения сюжетов картин на библейские темы родители дружно уворачивались.
Гораздо интереснее было ходить с бабушками по музеям. В каникулы меня родители частенько подбрасывали бабушкам и начиналось раздолье. Чуть вечер - мы либо в Третьяковку, либо в Кремль. Народу мало, ходи себе спокойно. И вот бабушки как раз от вопросов не уходили, все что знали - рассказывали.
А потом в сумерки хорошо - мимо Скорбященской, где мерцают золотые огоньки, домой, к низкому абажуру над столом, к посвистывающему кипящему чайнику и яблочному варенью из хрупкой старинной вазочки. К прадедовскому креслу, к скрипучему книжному шкафу, наполненному сокровищами с крючочками ятей и твердых знаков. Забраться с ногами под плед, и читать, читать, читать...
Tags: За жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments