16 июня 2015

калифорния1

Французский дневник, день 3, продолжение

Итак, поскольку знатоков истории среди моих читателей не оказалось, рассказываю, каким образом связан древний овернский город Пюи-ан-Веле с нашим Севастополем.

А началось все более полутора тысяч лет назад, когда в непроходимых дебрях Центрального массива появилась первая христианская община. Собственно, до нее тут тоже люди жили, так что приблизительно в 350 году маленькая группка христиан обосновалась на руинах римских и более древних святилищ. И вот, некоторое время спустя, одной благочестивой парализованной женщине явилась Богородица, стоящая на вершине дольмена, и исцелила ее. И с того момента Пюи стало местом массового паломничества. Самые ранние упоминания о сугубом почитании Божией матери в этих местах восходят к пятому веку. Отсюда же в более поздние века начиналась одна из дорог Святого Иакова.

В середине пятидесятых годов 19 века возникла идея создать как бы парящую над городом статую Богородицы, коронованной звездами. К слову сказать, до возникновения всем известной статуи Свободы Богородица из Пюи была самой выской в мире статуей. Создателем скульптуры стал Жан-Мари Бонасье, победитель общенационального конкурса. А вот насчет материала для отливки статуи возникла очень неожиданная идея. Генерал Пелиссье, чьи войска незадолго до того захватили Малахов курган, обратился к императору Наполеону III с просьбой выделить некоторое количество трофейных русских пушек для этой работы. Император не поскупился, и на отливку статуи пошло 213 русских пушек, захваченных в Севастополе. И еще несколько были установлены у подножия монумента.

Кстати, статуя внутри полая, и в ней установлена винтовая лестница, а в складках одеяния замаскированы смотровые окна.Так что вот вам вид на город Пюи-ан-Веле, снятый изнутри Богородичной скульптуры.




К слову сказать, моим друзьям-католикам должна быть известна еще одна статуя Богородицы из здешнего кафедрального собора, так называемая Черная Богоматерь.



Ее история такова. По возвращении из Седьмого крестового похода, король Людовик Девятый подарил кафедральному собору Девы Марии трофейную скульптуру. Согласно свидетельству Бартелеми Фонда де Сен-Фон - французскому ученому, осматривавшему скульптуру и составившему ее описание и гравированное изображение, это была очень древняя египетская скульптура богини Изиды, державшей на коленях младенца Гора и в более поздние века переосмысленной в вде Богоматери с Младенцем. Скульптура была выполнена из кедра и окрашена в черный цвет.В день Пятидесятницы 8 июня 1794 года Луи Гиарден - в прошлом воин, монах, викарий епископа Лангрского, а ныне член революционного Конвента - собственноручно сжег ее во имя революционных идей.Шестьдесят два года спустя, день в день, собору была даровна новая скульптура, гораздо более поздняя (18 века).

Что любопытно, аккурат тогда, когда Пюи обрел обе Богородичные статуи - Красную и Черную (1856 - 1860) - происходили небезызвестные события в Лурде, после чего Пюи был вынужден отойти на второе место.

Все фотографии в тексте кликабельные.
Метки:
калифорния1

Французский дневник, день 3, окончание

Вообще, основной целью нашей понедельничной поездки стали те селения, где в незапамятные времена обитали Женины предки. Известный вредным характером GPS выбрал для нас маршрут, что называется, чтобы жизнь медом не казалась - через горы, по серпантину, где иной раз со встречным транспортом разъехаться весьма непросто, особенно ежели он трактор. Но зато какая ж там невероятная красота!

Мы все успели повидать, и березовые рощи, и темные еловые заросли, и склоны, на которых росли только какие-то желтые и лиловые лишайники.Бывшие вулканы, поросшие лесом, периодически закрывали горизонт, а в ущельях серебром поблескивали ручейки, один из которых носил гордое имя Луара (да-да, та самая, нас угораздило подняться к самым ее истокам).Периодически то тут, то там нам встречались бодрые группы велосипедистов в полном гоночном прикиде. По самым скромным оценкам, наиболее молодые члены этого сообщества давно разменяли восьмой десяток, но их резвости и выносливости можно было только позавидовать.

Кстати, на самом высоком из перевалов было ощутимо холоднее, чем в наших краях. Я в своей продуваемой футболке даже позавидовала хозяйке тамошнего сельпо, облаченной в стильный летний пуховик.

В общем, истоки мы посетили, правда, по несколько усеченной программе. Дело в том, что точное происхождение того самого Бланка установить не удалось. Поэтому мы на всякий случай отметились и в деревне, и в замке. В деревне на случай, если он был все-таки простым пейзанином, и в замке, если легенда не врет,и он был местной мелкой знатью. В деревне сохранилось несколько весьма старых зданий с загадочными датами постройки (подтверждение под катом). А вот вплотную к замку нам подобраться не удалось. Он находится в частном владении и расположен в глубине хутора на далеких лесных выселках. Собственно, для протестанта, скрывающегося от королевских войск, это было просто идеальное убежище, но нам зато удалось от него увидеть только стену, и то издали. Собственно, замком это строение называть тоже было бы через чур.Обычный "укрепленный дом", как там это называлось.

Ардешские горные красотыСвернуть )
Метки: