Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Из семейного архива

Я в возрасте Костика

 

и Мити

 

Первая фотография снята в Пярну, в фотоателье. Почему-то была у нас такая традиция в конце летнего сезона ходить всей компанией в ателье и фотографироваться. Точнее, не у нас, конечно, а у наших родителей. По-моему, именно в тот раз, ожидая своей очереди запечатлеться, я приобщилась к кусочку Великой и Таинственной забугорной жизни - впервые в жизни пролистала каталог "Отто". На дворе стоял 77-ой год...

Вторая фотография - итог моего Грандиозного Побега на Волю два года спустя. Воля, впрочем, была весьма условной - пионерлагерь, в котором меня еще  угораздило попасть в совет дружины. Но! Зато там была свобода, по праву полагающаяся первому отряду, впервые в жизни возможность писать и печаться, первые робкие цветы, положенные мальчишеской рукой на подоконник в спальне, страшные и ужасные рассказы до глубокой ночи, киносъемки, лошади, ночные песни у костра и еще много-много хорошего...

А вот здесь мне 11 лет.

 

Я сейчас смотрела фотографии того лета и так грустно стало... Из старшего поколения - родителей, бабушек, дедушек - уже почти никого не осталось. Как я любила тетю Ларису, Мишкину маму! В Питере у меня была одна главная берлога - у "тетечки Ларисочки", на Новаторов.

Сойти с утреннего поезда, дождаться, когда откроют метро, в полусонном вагоне добраться до конечной и через редкий скверик бегом-бегом к знакомой пятиэтажке, где тебя уже высматривают в окно и дядя Юра торопится навстречу - забрать сумку, хоть два шага, а помочь...

Как мы засиживались на кухне заполночь... Чай, Ларисина сигарета, еще чай... И бесконечные разговоры обо всем на свете. Мне частенько казалось, что она намного моложе меня, так мы хохотали, а дядя Юра ворчал "Спать идите, полуночницы". Много было в жизни всякого-разного, но одно я знала точно - что бы ни случилось, на Ларису с Юрой я могу рассчитывать всегда, они настоящие...

Незадолго до маминой смерти Лариса попала в больницу с тем же диагнозом. Одна операция, потом вторая, третья... Казалось, что болезнь отступила. Они приезжали на мамины сороковины, потом мы встречались в Питере еще два года спустя - Лариса, невероятно мужественная и веселая, нисколько не похудевшая, была как лучшая подруга, уже не мамина - моя.

Она позвонила мне в мамин день рождения в апреле 96-го.

- Танечка, приезжай, я очень по тебе соскучилась.

- Мы летом собираемся в июле...

- Я не уверена, что летом нам удастся встретиться.

- А что такое, у вас какие-то планы?

Она осторожно ушла от ответа...

А через неделю позвонил Саша, муж моей подруги, и сказал, чтобы я выезжала немедленно. На похороны...

Лариса звонила мне, зная, что ей осталось жить считанные дни... Мы хоронили ее, блокадницу, в солнечный и холодный День Победы. Удивительно, но на поминках многие улыбались. Да и, правду сказать, она была таким солнышком, что никак иначе ее невозможно и поминать...

Tags: За жизнь, Семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments