Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Нашла я в московских фотографиях о.Алексия универмаг "Москва" и совершенно неожиданно вспомнила вот какую историю.



Летом 68-го и 69-го жили мы на даче в поселке "Отдых" неподалеку от Быковского аэродрома. Дачу эту мы снимали у старшей сестры одной из бабушкиных гимназических подруг, а по соседству, помимо многочисленных их одноклассниц, жили очень интересные даже по моим тогдашним представления люди. Дача напротив принадлежала Вертинским. Самого Александра Николаевича уже не было в живых, а вот Лидия Владимировна частенько посиживала с книжкой на веранде. В глубине души я очень надеялась, что она хотя бы разок наденет вечером костюм Жар-птицы, но увы...

Еще в поселке жили Маршаки. По вечерам мы с папой бродили по дорожкам, громко скандируя стихи, и я подозрительно присглядывалась ко всем грузным пожилым мужчинам, не окажется ли кто-нибудь из них Самуилом Яковлевичем. Судя по всему, взрослые решили меня не расстраивать тем, что любимый сказочник умер за год до моего рождения.

Сами хозяева дачи тоже заслуживали внимания. Когда-то давно я про них немного рассказывала:

О, это была потрясающая пара - Виктор Васильевич и Лидия Сергеевна. Она - красавица, уверенная в себе, смелая, независимая... Несмотря на то, что на моей памяти она уже была очень немолода, эту женщину я считала красивейшей из всех, кого довелось встретить в жизни. Что меня в ней всегда восхищало - потрясающее самообладание и способность иронизировать над собой в любой ситуации. Ну кто еще кроме нее мог, придя в гости, рассказывать о том, как нынче утром, заняв многочасовую очередь в магазине, преспокойно уселся на урну и так дождался своей покупки? Причем рассказывать так, что все присутствующие пополам сгибались от хохота и никому в голову не приходило осудить ее за “негигиеничный”, скажем так, поступок...
Мама моя по жизни была полной противоположностью Лидии Сергеевны. По-моему, она всегда относилась к “тете Лиде” с некоторой смесью восхищения и осуждения. Мама не только не могла поступать, как тетя Лида, она и вообразить себя на ее месте не могла... Тем не менее, как говаривала мама, “Лидия Сергеевна - единственная женщина, которая может материться и курить, не становясь при этом вульгарной”. Зато что касается ее мужчин - при одном упоминании этой темы всех дам нашего семейства бросало в краску, а если я некстати оказывалась неподалеку, меня начинали дружно стращать, чтобы и в мыслях не смела Лидии Сергеевне уподобляться. Официальных мужей у Лидии Сергеевны было трое. Первый - талантливый инженер, участник крупных довоенных строек, закончил жизнь, как и полагалось интеллигентному человеку, в ГУЛАГе. Второй - по ядовитой ли иронии судьбы или так просто, для противовеса - сам оказался начальником лагеря. Тоже, видимо, оказался человеком порядочным - долго на такой собачьей должности не выдержал, повесился. Потом, вроде бы, наступил довольно долгий период официального вдовства, который сама дама характеризовала так: “В моей жизни мужчин было столько - пальцев на руках и на ногах не хватит пересчитать”. А потом возник Виктор Васильевич. Вообще говоря, удивительно, как он в советское время уцелел, учитывая его дореволюционное гусарское прошлое. Высокий, стройный, навсегда сохранивший офицерскую осанку... Я почти не помню его лица - он умер больше двадцати лет назад - но даже тогда, пятилетней малявкой, я не могла устоять перед его обаянием. А уж что говорить про более старших дам...


Официально дача принадлежала Серафиме Сергеевне, старшей сестре Л.С. С.С. уже давно вдовела, на даче жила почти безвыездно, деля "барский" дом с сестрой и зятем. Флигель в сосновом лесу был построен для сыновей С.С., наведывавшихся на природу крайне редко. Именно его-то нам и сдали.

Не знаю уж, кем был муж Серафимы Сергеевны и за какие заслуги его наградили таким колоссальным участком земли, но дача была действительно роскошная. Два дома стояли среди практически не вырубленных мачтовых сосен, на окраине участка была устроена бадминтонная площадка, в моем личном распоряжении находилась личная куча песка. По вечерам моя задача была набрать еловых шишек, а потом наблюдать, как папа или бабушка накачивают самовар старым сапогом. Шишки стреляли, выбрасывая из трубы яркие искры, чай пах дымком, а по высокому забору бегали любопытные белки. Я подкладывала им кусочки прессованного сахара в виде белок, а по утрам проверяла - сахар исчезал. И никто не мог меня переубедить, что белки отнюдь не сладкоежки...

В июле 69-го мы с бабой Зиной жили на даче одни. Мама с папой уже отгуляли свой отпуск и к нам приезжали только на выходные. Баба Галя дорабатывала последний год перед пенсией и тоже на даче появлялась нечасто. Ярким солнечным днем мы отправились в гости к очередной гимназической подруге. Старушки что-то оживленно обсуждали, а сидела на скамейке среди цветов, пила молоко с черным хлебом, как вдруг раздался громкий взрыв. Мне стало очень и очень не по себе.

- Бабуля, пойдем домой, я боюсь... - начала я канючить изо всех сил.

- Ну что ты, это просто у машины шина лопнула, ничего страшного. - Бабушке явно не хотелось уходить.

В конце концов я ее извела своими страхами, бабушка распрощалась и мы пошли, но не домой, а сначала в поселковый магазин. Там уже взволнованные дамы вовсю обсуждали какой-то близкий пожар. Мне опять стало страшно, бабушка пыталась пустить в ход объяснения про шину и тут мы подошли к дому и увидели, что горит наш флигель...

(Позднее местные подростки рассказали, что с утра какие-то работяги курили как раз у ворот пристроенного к флигелю гаража. Поскольку хозяйский сын занимался техобслуживанием своего "горбатого", не отходя от стойла слишком далеко, пригаражные трава и земля были изрядно пропитаны маслом. Достаточно было одной непотушенной спички, чтобы все занялось. А дальше уже само пошло. Тот взрыв, что напугал меня, - это был большой газовый баллон на кухне.)

Дальше все вспоминается какими-то обрывками. Переполошенные старички собрались около дома. Кто-то побежал звонить пожарным, остальные решили спасать что можно из дому. А куда же без меня-то? Вот кто-то вырвал из стены "с мясом" старенький самодельный радиоприемник. Вот понесли еще какие-то мелкие вещи. А потом кому-то в голову пришла идея вынести круглый раздвижной стол... который намертво застрял в дверном проеме. Помню себя внутри дома, чувств полнейшей безысходности и чьи-то жуткие крики снаружи: "Уходите, вы сгорите", "Там люди"... И темнота...

Вспышка рапидом - пожарная лестница около дома, из брезентовых "рукавов" льется не то вода, не то пена. Снова темнота...

Окончательно прихожу в себя уже вечером. Мы с мамой сидим на моем диванчике (значит, его все же удалось вытащить?) под кустом сирени, мама кормит меня с ложечки творогом с мелко-мелко накрошенным укропом, а меня колотит дрожь. По пепелищу бродит мой отец с соведскими мальчишками, пытается откопать, что еще уцелело. Пропало все - и наш любимый велосипед, на котором мы все втроем ездили купаться на карьер, и надувная лодка Муська, исписанная смешными автографами родительских друзей, и самовар... И самое страшное - сгорел мой любимый серый игрушечный заяц, с которым мы не расставались ни на минуту с того самого дня, как мне его подарили. Заяц поначалу был почти с меня ростом, шелковистый, мягкий, с черными бусинами глаз. За три года он слегка потерся и уши начал опускать все ниже, но был столь же нежно любим, как и в первый день. И вот его не стало...

И начался мой сплошной кошмар. По ночам я просыпалась в ужасе - мне снился мой заяц, с которым меня постоянно разлучали какие-то обстоятельства. Родня задаривала меня всевозможными зайцами о микроскопических до гигантских, рассказывала о том, что мой заяц не погиб, а убежал в лес, нашел там себе зайчиху и непременно вернется ко мне, да еще с зайчатами - я ни во что не верила. Все разговоры, все мысли были только о моей потере...

И вот год спустя повези меня в такой же жаркий день в стоматологическую поликлинику, которая располагалась где-то на задворках универмага "Москва". По тем временам поликлиника была вполне современная, но замучили меня там до полного изнеможения, поэтому для утешения мама повела меня потом в универмаг. А там, на полочке, справа от входа, сидел он - Белый Заяц... Конечно, до моего Серого ему было далеко, но я впервые почувствовала, что вот с этим звериком мы сможем подружиться. Заяц стоил дорого,поэтому о покупке и речи быть не могло. Но я настолько "запала" на него, что ни о чем другом уже ни думать, ни говорить была не в состоянии. После трех дней непрерывной атаки родители сдались - пообещали купить Зайца, если я мужественно перенесу все оставшиеся стоматологические процедуры.

Ради великой цели я бестрепетно вынесла весь бормашинный садизм и в обещанный день прижала к себе пушистое белое великолепие с розовым носом и голубой ленточкой на шее...

В десять-пятнадцать лет спустя мне частенько доводилось забегать в "Москву" по самым разным надобностям. И каждый раз, заходя, я обязательно находила глазами то место, где в моем далеком детстве сидел чудесный Белый Заяц, мое спасение от огненных ночных кошмаров.
Tags: Семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments