Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Кусочек Серебряного Века

В 1880 году у Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского родился внук Ленечка, Леонид. На рубеже веков талантливый юноша поступает в московский Университет. Вот что писала об этом Зинаида Гиппиус:

"В Университете училась целая плеяда “ренессансных” деятелей. Отметим восьмерых из них: поэтов Александра Александровича Блока (1880—1921), Сергея Митрофановича Городецкого (1884—1967), Николая Степановича Гумилёва (1886—1921) и Леонида Дмитриевича Семёнова-Тян-Шанского, литераторов Сергея Львовича Рафаловича (1875—1943) и Аркадия Вениаминовича Руманова (1876—1960), художественных критиков Сергея Константиновича Маковского (1878—1962) и Александра Иосифовича Гидони (1885—?). С каждым из названных лиц у Рериха были тесные контакты, а с Блоком, Семёновым-Тян-Шанским и Румановым возникла крепкая дружба, оставившая глубокий след в его творческом наследии. Будучи в начале XX века студентами Университета, все они оказались связанными с кружком Рериха–Лосского в Поварском переулке. После этого кружка, вспоминал Рерих, «зародилось и “Содружество” — С. Маковский, А. Руманов — группа писателей и поэтов. Просуществовало оно не так долго, но создало хорошую дружбу, оставшуюся на долгие годы, и посейчас». К активным участникам этого объединения Семёнову-Тян-Шанскому, Рафаловичу, Руманову и Маковскому примыкали ещё несколько студентов, среди которых были как собственно филологи, так и вольнослушатели историко-филологического факультета, сдававшие государственные экзамены на юридической и естественных испытательных комиссиях."


Николай Рерих: "Кони Световита" - была одна моих самых первых картин. Идея белых величественных коней, пасущихся в священных дубравах Литвы давно меня привлекала. Кони, готовые на помощь человечеству! Молниеносные вестники уже поседланные, уже ждущие клич! О такой идее говорил я моему другу Леониду Семенову Тянь-Шанскому, и он загорелся, как отзывчивый поэт, этим образом. Скоро, придя ко мне, он принес посвященное стихотворение "Белые кони".

У Леонида Дмитриевича выходили сборники стихов, со студенческих лет он дружил  с Блоком, Гумилевым, Городецким. С Рерихом отношения постепенно становились все более и более прохладными...

К началу Первой Мировой Войны Леонид Дмитриевич принял неожиданное для многих решение - стать священником. Долгих три года он готовится к рукоположению... Брошен светский Петербург, Леонид Дмитриевич с женой перебираются в родительское имение на Рязанщину.

"У дедушки было два брата, младший, Леонид, был очень интересным человеком. Он пережил увлечение поэзией, музыкой, социалистическими идеями, Толстым. Был лучшим учеником Льва Николаевича, отвечал на многочисленные письма, которые приходили в его адрес, граф проверял содержание, подписывал их, и потом они расходились во все концы России. Но после встреч со старцами знаменитой Оптиной пустыни Леонид понял, что толстовство — это заблуждение, духовный обман. И понял, что священство — его удел." - это рассказ Ирен, внучки Николая Дмитриевича. -"Николай Дмитриевич Семёнов-Тян-Шанский был морским офицером. Рассказывают, что ему предлагали принять участие в убийстве Григория Распутина, он отказался, так как заповедь “не убий” была для него выше всех политических страстей."

Тем временем еще один брат  - Александр воюет, но судьба к нему милостива - осенью семнадцатого года он невредимым возвращается с фронта... чтобы узнать, что любимый старший брат растерзан озверевшей бандой Чванкина 13 декабря, через десять дней после своего тридцать седьмого дня рождения.

С этого момента судьба Александра Дмитриевича решена. По образованию он был юристом, хотя прекрасно знал науки и искусства, попал в Красную армию, бежал из неё в Финляндию в 20-м году. Потом — во Францию. Ходят семейные легенды, что не последнюю роль в отъезде сыграл неудачный роман с троюродной кузиной Александрой.  Во Франции Александр Дмитриевич поступает в Богословский институт. Он решил исполнить мечту брата, стать священником.

С середины 40-х годов Александр Дмитриевич Семенов-Тян-Шанский - настоятель Знаменской церкви в Париже.

В 60-е годы, когда мой свекр Константин Николаевич, младший сын Александры, работал в Париже, а свекровь иногда водила маленьких Женю, Лену и Сережу в церковь, никому и в голову не могло придти, что буквально в двух шагах от них - владыка Александр, родная кровь.

В мае этого года исполнилось 25 лет со дня кончины владыки.

"Даже став епископом, владыка Александр жил очень скромно. У него были две маленькие комнатки, простая обстановка. Почти до конца жизни он рисовал и даже немного стеснялся этого своего не монашеского увлечения. Картины его остались в нашей семье. Когда я во дни сомнений и безверия смотрела на него, невольно думала: “Если Бога нет, то как этот образованнейший, светлейший человек верит в Него? Значит, всё-таки Бог есть?” Это была большая потеря, когда владыка Александр умер. Я чувствовала себя ужасно одинокой. Ведь в тогдашнем моем атеистическом сознании смерть — это был уход навсегда. А теперь иное восприятие смерти. Мы с моим будущим мужем, перед тем как обвенчаться, ходили на могилу владыки Александра, молились, просили его благословения." - Ирэн Семенова.

Tags: Семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment