Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Однокашники - это для вас!



NOTA BENE НА ПОЛЯХ "ГАРРИ ПОТТЕРА"

Кто знает, долгая ли судьба у сочиненных г-жой Джоан Роулинг книг, но сегодня на них мода. И с этой данностью нельзя не считаться. Только Гарри Поттер смог оторвать подростков, пусть на время, от компьютерных игр и заставил предаться давно забытой страсти - чтению. Казалось бы, мы, взрослые, должны быть благодарны за это писательнице, так нет же! Нам что-то показалось подозрительным в этом феномене, и, как всегда, мы оказались правы. Но для этого надо было самим погрузиться в омут британской небывальщины,. И что же? За уши не оттащишь! Но среди нас на всех пяти континентах оказалось немало возмущенных качеством фантазии этой литературной выскочки. Пойманные с поличным, с "Поттером" в метро, для маскировки в газетной обертке, мы оправдываемся: "Да, читаем, но плюемся, потому что книги Роулинг на грани аморализма, они лишены общечеловеческих идей! Да, читаем! Но потому, что хотим знать врага в лицо, врага, который учит детей презирать обычную жизнь и верить в магию!" и т.д. и т.п. А еще мы пытаемся скалькулировать, сколько же долларов заработала на книжках и фильмах эта женщина, которая еще пять лет назад жила на пособие по безработице. Всезнающие СМИ уже подсчитали: столько-то миллиардов! А вот это совсем непедагогично! Так по крайней мере одна сказка - о Золушке - стала ненавистной, ибо перестала быть сказкой.

Но "Гарри Поттер" на сказку походит мало. Не знаю, как вам, а у вашего автора в памяти из всего изобретательно-чудесного, представленного г-жой Роулинг, прочнее всего остался в памяти образ Хогвартса - школы, где ребята учатся волшебству. Учат их этому, разумеется, матерые волшебники. Прекрасная, согласитесь, метафора взаимоотношений учеников с учителями, вообще - идея! Или - концепция школы. Ненавязчиво (мы сами не заметили этого) писательница сделала нас поклонниками педагогической системы хогвартского директора - Албуса Дамблдора, системы консервативной, как все в Англии. Разумеется, в нашем представлении. Причем менее всего Роулинг беспокоилась о том, чтобы Хогвартс выглядел в глазах читателей образцово (вышло даже пародийно). Судите сами: в школе уйма запретов и темных, заколдованных мест; отношения между учащимися далеко не безоблачные, равно как между учащимися и преподавателями; есть наушники и подлецы; среди профессоров встречаются большие оригиналы и даже мизантропы; на каждом шагу детей подстерегают привидения, иногда весьма глумливые. То есть надо еще хорошенько подумать, отдал бы ты своего ребенка в Хогвартс. А если без иронии: Дж. Роулинг, не будучи для мира авторитетом ни в педагогике, ни в детской литературе, первой осмелилась представить поэтапно не только развитие личности подростка (начиная с 11-и лет и кончая 18-ю годами), но весь семилетний цикл средней школы! Согласимся, такой замысел в качестве книжного проекта выглядит чистой авантюрой уже потому, что учиться семь лет в одной школе тошно, а читать про это наверняка скука. Но дети всего мира рассудили по-иному. Прочтя запоем одну книгу о Гарри Поттере, они ждут выхода следующей, не напрасно подозревая, что следующий учебный год для Гарри и его друзей будет еще интересней. Ах, конечно же, в Хогвартсе учат на мага! Хогвартс, как весь магический мир, выстроен фантазией Дж. Роулинг как параллельный человеческому мир, и его обитатели именно себя считают людьми, поскольку они маги, людей же, наоборот, полупрезрительно- полуснисходительно называют магглами. В книге человечество лишь догадывается, что есть какой-то загадочный параллельный мир. Магам приходится тщательно скрывать свое присутствие в пределах того же Лондона, где у них свой квартал с людными улицами, с министерством, банком, с напряженно работающими чиновниками, с магазинами, кафе. Здесь проводятся даже матчи на Кубок мира по самому любимому магами виду спорта (о чем ниже). То есть налицо тайный анклав, где в ходу иная валюта, чтобы не сказать больше: иные ценности. Но это, пожалуй, было бы преувеличением. Если бы ценности были иными, если бы в книге Роулинг все не напоминало так сильно то, что знакомо каждому с детства (кстати, и по другим книжкам), не стоило бы, наверное, сочинять сказку про мальчика-сироту в круглых очках, который мстит убийцам своих родителей. Там все, как у нас. Из нашего мира в волшебный, поттеровский, попали грязные туалеты и вонючие носки. Последним г-жа Роулинг уделяет особое, если не сказать чрезвычайное внимание, что вызывает в читателе подозрение: а не месть ли это брошенной женщины мужчинам?..

Таким образом, параллельность миров - это всего лишь литературный прием. На самом деле мир, в котором с 1 сентября по 30 июня живет Гарри, является отражением нашего, как и тот, в котором он не живет, а мучается во время каникул. А параллельность? Ее что, разве нет в нашей жизни? Параллельно какой-нибудь ясеневской школе, где невозможно с задних парт услышать, что вещает учитель, где туалеты исписаны похабщиной, где старшие отбирают у младших деньги, где за дорогое подношение учитель поставит вашему чаду нужную оценку, где каждый день ребенок подвергается унижению, - короче, параллельно такой школе существует другая школа. В нее все родители хотели бы отдать своих чад. Потому что там неравнодушны к ребенку, потому что он каждый день открывает там что-то важное для себя, то есть соприкасается с магией - магией человеческих отношений. С тем, что можно теперь называть "эффектом Дамблдора". Но таких школ, скажем честно, на нашем федеральном пространстве очень мало. Да и в самом Хогвартсе этой характеристике соответствует один из четырех колледжей, а именно Гриффиндор.

Давным-давно четыре великих мага, охваченных, как бы мы сказали, патриотической и благородной идеей дать народу своему возможность получать и совершенствовать знания, основали сие учебное заведение - Хогвартс. И назвали своими именами четыре его колледжа - Хаффлпафф, Гриффиндор, Слитерин и Рэйвенкло. Мало того, сами набрали первых студентов:

...трудолюбивых - Хаффлпафф,

а Гриффиндор - за смелый нрав,

амбициозных - Слитерин,

а Рэйвенкло был ум ценим, -

напевала Сортировочная шляпа перед тем, как взяться за дело и распределить первокурсников по колледжам.

Четыре колледжа Хогвартса, по которым распределены учащиеся, находятся в постоянном взаимодействии и соперничестве, что, разумеется, напоминает сосуществование классов из одной параллели в любой школе. Как переживают ученики, когда тот или иной преподаватель снимает с их факультета десяток-другой очков, и как, напротив, радуются, когда успех отдельного ученика или группы приносит баллы. Никаких сложных схем подсчета, таблиц! Профессора - это люди, которым безусловно доверяют ученики и их родители, которые сами являются выпускниками Хогвартса. Нанимал учителей сам директор, а утверждал совет почтенных магов. Тут хочешь не хочешь, а любой поступок замечен: глаза, уши, чутье волшебников (и, конечно, слабости)! Нарушил школьный закон - штраф! Выручил, выиграл, отличился в учебе, сделал что-то полезное - бонус! Гвоздь учебного года - чемпионат по квиддитчу. (Квиддитч - это та самая национальная игра магов, гибрид баскетбола, бейсбола, американского футбола и высшего пилотажа.) Сражение в ней происходит в воздухе, а игроки перемещаются на модернизированных метлах. Иначе говоря, спорт здесь призван удовлетворять амбиции, он средство выброса эмоциональной энергии и удовлетворения честолюбия. Здесь с молодых ногтей приучают к конкуренции - основному условию буржуазного общества. Здесь любого индивидуалиста заставят ценить интересы корпорации. Здесь праздники так праздники: столы трещат от сладостей, веселье на всю катушку, учителя и преподаватели вместе. Здесь с детьми занимаются делом, и во время уроков здесь главное - урок, а не риторика. Недаром одного профессора, больше занимавшегося на уроках саморекламой, прежде раскусили именно дети - как слабого профессионала. Попробуй тут не сосредоточься: зелье, которое ты приготовил, может не сработать или навредить кому-нибудь, если не тебе же самому. (Голубая мечта учителей и учеников - видеть моментальное претворение в жизнь знаний!)

Но дети в Хогвартсе научились терпеть и суровых учителей, даже мстительных, например профессора алхимии Снэйпа, который ненавидит в студентах своеволие и оригинальность. Глава колледжа Гриффиндор, где учится троица Гарри, Рон и Эрмиона, профессор Минерва МакГонагалл, преподающая сложнейший предмет - Превращение, должна, по законам школьной психологии, приводить в трепет. Но для ребят она образец хладнокровия и объективности, так что их больше поразило не то, как легко она превращается в кошку, а то, что она страстный болельщик и знаток квиддитча.

Любопытно также, что Д. Роулинг сделала их любимцем и другом далекого от "академических" кругов мага по имени Хагрид. Недоучившийся и опальный, он в первых двух романах выступает как лесник, но, начиная с третьей книги, Хагрид в школе уже на правах преподавателя. В книге с ним связана романтическая тема уважения к человеку из народа, такая популярная в русской литературе второй половины XIX века. У этого обаятельного гиганта и стихийного борца за права человека есть что-то от некрасовского Савелия, богатыря святорусского, и толстовского деда Ерошки.

Но по значимости в преподавательском мире Хогвартса нет фигуры более условной и великой, чем директор школы - седой и мудрый Албус Дамблдор. Он стоит над школьной повседневностью, дети видят его нечасто, но за него работает миф и его магическое обаяние. При таком лидере (завуче) Гриффиндора, как профессор МакГонагалл, директор может быть в почетной тени. Но бывают исключительные моменты, когда он вплотную соприкасается с детьми, и, заметим, именно тогда, когда нужно защитить ребенка, доказать его невиновность или правоту. Директор школы спасает даже животное (Конклюва), приговоренное местным ареопагом к казни, иными словами, он ради справедливости идет против власти. Но как? - тактично, элегантно, так что его не заподозришь в "измене Родине". Обстановка его кабинета для учащихся - тайна за семью печатями. Надо сильно отличиться, чтобы очутиться в нем. Но "отличаться" - это ведь как раз амплуа Гарри. Поэтому он открывает здесь для себя один волшебный прибор, который ой как нужен людям в старости, - сосуд, куда можно "сливать" мучающие их мысли. Окунув в него свою отчаянную голову, подросток словно постарел... Несколькими штрихами показано, что Дамблдор ни на час, ни на минуту не выпускает из рук нити управления Хогвартсом. Казалось бы, его миссия должна сводиться лишь к сохранению многовековых традиций школы, но на деле Хогвартс-Гриффиндор - "авторская" школа. Оставь он этот пост (чего, кстати, добиваются "вражьи" силы), Хогвартс изменит свое внутреннее содержание, как почти всегда это происходит с подобными школами, когда творцы их покидают. Но пока он у власти, можно не опасаться за жизнь Гарри Поттера и его друзей. Дж. Роулинг словно дает определение должности директора школы: это добрый и всесильный чародей. В данной словарной статье ни одного слова нельзя выбросить или заменить.

В образ Гарри Поттера автор вложила одновременно и всеобщее представление о пай-мальчике и о мальчишке-сорванце. С одной стороны, она наделила его круглыми (вундеркиндскими) очками, а с другой - вечно топорщащимися волосами. Но эту двуликость отчасти объясняет одна особая примета - шрам в виде молнии. "Отчасти" - потому что еще больше осложняет мальчику жизнь, а нас заинтриговывает. Недаром у Сортировочной Шляпы именно с ним вышла заминка, когда она соображала, в какой колледж его отправить - в Слитерин, где не чураются черной магии, или Гриффиндор, известный своим гуманизмом. Желая уничтожить вслед за родителями и их младенца, князь темных сил Волдеморт смог лишь оставить на челе Гарри знаменательную отметину, потеряв при этом свое могущество. Но Поттер, как выяснилось, получил часть его энергии. В вихрастом Поттере она проявилась как букет амбивалентных качеств - находчивости, решительности, некоторого пренебрежения правилами. Нам, грешным, такое объяснение природы наших собственных Гарриков, Юриков, Толянов и Колянов оказалось весьма кстати. А столь мощное воздействие образа Гарри на сознание юных читателей зависело от уникального хода автора: наперекор традиции этому ребенку не надо было завоевывать ни славы, ни могущества - они были даны ему авансом, что, однако, не спасало его ни в одной книжке от смертельной опасности. Громкое имя в той же степени помогало ему, в какой было в тягость. В каждом новом сюжете Гарри отстаивает право на биографию. И заметим: писательница настойчиво, из книги в книгу, проводит мысль о том, что не дом, не семья являются полем для выявления личности, а все-таки школа. Но, опять же, не обычная, для магглов, а уникальная - для магов. А в ней магического, может быть, всего лишь то, что здесь каждодневный порядок, что здесь не пасуют, не заискивают перед одаренными детьми и не боятся сорванцов, не считают их мразью, как в мире, где живут тетя Петуния, дядя Вернон и кузен Дадли. В мире сытых мальчик, отмеченный судьбой, беззащитен и бесправен. Ему запрещено даже в микроскопических дозах проявлять свой талант.

У нас, в России, тема преодоления социальной невзрачности во все времена оставалась актуальной. Сегодня общество и государство, как никогда, плодит маргиналов. В отчуждении и озлобленности на обочине жизни произрастают несколько поколений, по которым катком прокатились непродуманные реформы, военные конфликты, всеобщее обнищание. Книги Роулинг по-особому сосредотачивают взрослых на этой проблеме. Запертый в чулане или подвергаемый оскорблениям, сирота Гарри Поттер считает дни, оставшиеся до конца длинных летних каникул, во время которых он обречен на опеку самодовольных и законопослушных родственников-магглов. Но ему моральные убытки, понесенные в семье, возместит школа! А нашим мальчикам и девочкам с отравленным детством школа возместит ли? Вряд ли. Потому что она не волшебная. А таким нужна именно волшебная. Где все есть! И в этом должно быть заинтересовано государство. В том, чтобы там было все. По крайней мере не меньше, чем в самой благополучной. Чтобы вместо надзирателей или пастухов были волшебники. А как иначе? Волшебники. Т.е. особо сердечные, особо образованные и особо требовательные педагоги. Но ведь и их тоже где-то надо учить магии. Тут государство должно по-государственному рассудить: из этих сотен тысяч своих маленьких подданных, бродящих по его территории, оно может готовить самых преданных, без преувеличения, граждан. У кого острее гражданское чувство, кого государству легче поднять на защиту своих рубежей и охрану внутреннего порядка, на борьбу со стихиями, на прокладку дорог в тайге и т.п. - у того ли юнца, кто взращен, как мы с вами, во влажных субтропиках семьи и у кого, следовательно, богат жизненный выбор? Или у того, кто не знал иного климата, как только коллектив себе подобных подкидышей, но кого тепло одевала и сытно кормила общая суровая и добрая мама - Родина? Ах, если бы нашей большой матери был неведом такой опыт! Еще как ведом! Две страшных войны ХХ века сиротили детей, и, нищая, эта мать как-то умела их сберегать и выводить в люди. Слышу, слышу язвительные упреки: мол, одним сто дорог, а другим один путь - массовый героизм! Готов был бы принять их, когда б не торжество массового бандитизма в стране.

А проблему мести ребенка своим родичам-притеснителям писательница, на удивление российских поклонников Гарри, решает тактично, скорее даже с юмором. Художественная и нравственная логика ее книг такова, что ребенку каждый раз предстоят иные подвиги, суждено достигать куда более благородных целей, нежели месть тупым мещанам. Автора, кажется, не слишком беспокоит это категория людей, поскольку их несть числа во все времена. Зато уже в четвертой книге Поттер, выдержавший очередной натиск Волдеморта, подумывает, чем заняться в будущем. И эти размышления недаром же наталкивают его на мысль употребить свои способности на охрану устоев такого хрупкого мира. Лорд Тьмы по-прежнему силен. Мы не знаем, чем закончит свою сагу Дж. Роулинг, какую судьбу уготовила она для своего "маленького принца", но ни королем, ни министром, никаким другим повелителем, пусть даже добрым, ему не стать, это точно. А вот скромная, но опасная работа Аурора - стража волшебной законности - ему в самый раз. Если так оно случится, то несть конца Поттериане. Правда, это мы уже точно проходили - романы и фильмы о Джеймсе Бонде.

Но величайшей педагогической победой миссис Роулинг является то, что миллионы мальчишек и девчонок планеты впервые влюбились в круглую отличницу. Этой фигуре не повезло в детской мировой литературе. Если отличник(ца), значит, зазнайка и зубрила, либо еще хуже - подлиза и предатель интересов компании. А Эрмиона Грангер безупречна во всем! Собранность, сосредоточенность не лишили ее обаяния и ... женственности, до которой, кстати, Гарри и Рону нет дела. Просто они еще по-мальчишески слепы. Давайте улыбнемся вместе: на Рождественский бал мальчикам следует явиться с партнершами, и надо же случиться, девочка из Рэйвенкло к которой Гарри тайно питал нежные чувства, уже приглашена (сам проворонил); но вместо того, чтобы пригласить Эрмиону, он, да и его закадычный друг Рон, начинают перебирать, кто из девчонок еще свободен. На худой конец есть же Эрмиона, думают они, она же девочка. Но когда она объявляет (не без гордости), что уже ангажирована, то тот же Рон позволяет себе усомниться. И тогда ее глаза опасно сверкнули. "Если тебе на это понадобилось три года, это вовсе не означает, что никто не догадался, что я девочка!" И вот эта новость убивает друзей наповал. Эрмиона - девочка!!! Чемпионка по заклинаниям и приемам защиты от темных сил, знаток истории волшебства и алхимии, кладезь рецептов снадобий, завзятая книгочейша - и при всем при этом борец за справедливость. Свой парень - и при этом девочка! Знания в ее головке приобретают воистину магическую силу. Сколько идей и догадок Эрмионы пригодилось и еще пригодится для того, чтобы восторжествовала истина! Да-с, такими достоинствами, кажется, не наделялся еще ни один персонаж детской литературы, даже отечественной, где, к примеру, Незнайке должен быть обязательно противопоставлен Знайка. Она не капитан спортивной команды, не сын полка, не звеньевая, не староста - просто отличница по предмету, которого нет в расписании ни одной школы, но который, так или иначе, проходят все дети на белом свете - самопознанию. Приблизиться к ее уровню в этой дисциплине неспособны даже ее друзья - Гарри Поттер и Рон Висли. Тем и отличается она от колоритных мальчишек. Но не только! В Хогвартсе она белая ворона еще и потому, что даже не полукровка, а попросту нечистокровная: оба ее родителя - магглы, то есть не-волшебники. Для традиционно "элитарного" Хогвартса это редкость. Лишь в Гриффиндоре "пятому пункту" не придают значения, но Гриффиндор - это еще не весь Хогвартс. Поэтому Эрмионе Грангер приходится страдать и бороться. И не только за свое достоинство. О, за кого только не вступается эта барышня! Юмором и сердечностью окрашена насмешка Роулинг над социальной активностью Эрмионы: в одиночку (но, разумеется, в рамках "Армии Освобождения", где она и генерал и солдат в одном лице) девочка борется за права домашних эльфов, прирожденных крепостных, которые, кстати, не поняли бы своих хозяев, если бы те, подобно Александру II, дали им волю или хотя бы платили за труд... В бессмысленности ее стараний залог великих побед! Конечно, ее победы всегда будут в тени подвигов Геракла-Гарри, но и подвиги Гарри бессмысленны, если не дадут простора деяниям Эрмионы.

Для любой школы такой феномен, как Эрмиона, проблема, в том числе и для Хогвартса. Впрочем, отдел образования Министерства Магии, по ходатайству Гриффиндора, снабдил отличницу часиками, способными дать ей возможность в один и тот же час быть на двух уроках одновременно, чтобы расширить ее индивидуальную учебную программу. Ее образование взяла под личный контроль сама профессор МакГонагалл. Sic! - господа завучи (ставим sic! на полях детской книжки!). Внимание к одаренному ученику создается не настроением одного-двух учителей, а настроем всей школы, понимай - государства.

Видимо, неспроста писательница сконструировала Хогвартский миф вровень с "национальным" мифом. Естественнее ведь было бы показать, как целое поглощает частное, тем более школу. А уж жизнь школы пусть себе отражает процессы внешнего мира. Так нет! Джоан Роулинг приводит нас к более высоким и печальным смыслам: в ее несказочной сказке события, происходящие в школе, определяют всю дальнейшую жизнь мифического (магического) пространства. Это в сказке злодеи берутся ниоткуда, а в жизни - оттуда, из школы. У Роулинг тоже из школы. Несмотря на все старания дедушки Дамблдора. И еще: не пропустили ли мы с вами, пребывая в школьном возрасте, волшебную пору жизни? И задним числом: спасибо судьбе, если она на начальном пути свела нас хотя бы с одним магом, а не с одними только "магглами".

Статья большая, не думаю, что она всем интересна. Нам-то она любопытна тем, что у ее автора многие здесь присутствующие учились в школе добрых четверть века назад. И я очень благодарна судьбе за то, что в бурные подростковые годы рядом неизменно был Е.М.

Tags: Школа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments