Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Categories:

Лето пионерское - 1

Что-то меня тоже потянуло на воспоминания о моем пионерлагере, поэтому кого не пугает много букв и фотографий, милости прошу на Ясную Горку.

Лагерь наш возник сразу после войны. Точнее, это даже не лагерь был, а огромный детский городок, в котором летом отдыхали дети сотрудников маминого института, от почти грудничков до абитуриентов и даже студентов-младшекурсников (на моей памяти самым старшим воспитуемым было лет по 18, правда, они не столько воспитывались там, сколько тусовались молодежной компанией).

Естественно, первые послевоенные здания были очень простенькими, но институтская администрация на самом деле считала, что детям должно доставаться все самое лучшее, поэтому к тому времени, когда я наконец в лагерь попала, это уже была самая настоящая сказка. Я не так давно нашла в сети фотографии былого великолепия. Естественно, сейчас, тринадцать лет спустя после того, как разорившийся в эпоху дикого капитализма институт продал комплекс за долги, все очень сильно обветшало, но некоторое впечатление все же получить можно. А на моей памяти эти здания сияли свежим лаком и издавали ни с чем не сравнимый запах свежеструганого дерева.

Лагерь находился почти в самом предместье Вереи. От большака к нему вела накатанная грунтовка, которая, немного попетляв, упиралась в замкнутые на толстенную цепь ворота.



В надвратной башне неизменно околачивались пара пионеров из дежурного отряда, обязанностью которых было опросить пришельцев и, в конце концов, все-таки допустить их на территорию. "Своих" (вожатых, поварих, инструкторов) пропускали беспрепятственно, а явившихся в неурочный час с визитом чьих-нибудь родителей вежливо эскортировали к начальнику лагеря, дабы тот решил, как и когда их допустить к отдыхающему чаду.





Дежурить на "вышке" считалось очень почетно. Кроме того, можно было по-тихому смотаться за забор и надрать с колхозного поля молодого овса, мягкого и сладкого. Сколько бы нам из дома ни присылали всяческих вкусностей, овес и пшеница все равно были вне конкуренции.

Жили мы вот в таких симпатичных домиках на два отряда.



Все там было замечательно, даже в пинг-понг удавалось на веранде резаться, только одна беда была - до туалета далеко. По странной казарменной традиции туалеты и умывальники были сосредоточены на одной площадке, причем довольно далеко от корпусов. Днем-то ладно, а вот вечером, когда все 14 отрядов одновременно отправлялись спать, стоять в этих очередях было скучно до невозможности.

Мыться строем ходили в баню.



На крылечке стояли вожатая и строгая медсестра, проверявшие у всех поголовно руки и головы - искали грибок и вшей. К счастью, на моей памяти подобной беды ни у кого не случилось. А вот мы с подружками, как самые старшие во всем лагере, добились разрешения мыться не в общем строю раз в десять дней, а когда захочется, да еще и получили право пользоваться "командирским" сортиром, где помимо всего прочего стоял еще и невиданный для многих зверь бидэ. Поскольку помимо "институтских" детей в лагере были еще и "заводские", объяснить некоторым девушкам назначение этого предмета оказалось практически невозможно. Они недоверчиво косились на объясняющих и упорно продолжали мыть в нем головы и ноги.

По утрам перед завтраком весь лагерь собирался на линейку. Сейчас трудно представить, что когда-то эта площадь была вся вымощена плитами, а по периметру ее росла буйная сирень.



До сих пор помню, как я однажды ободрала все ладони шершавым тросом, когда меня за какие-то исключительные заслуги вызвали "на флаг". А вообще, я вечно была невероятно активная, постоянно тусовалась то в совете отряда, то в совете дружины, носила на левом рукаве две командирские звездочки и ужасно любила в дни дежурств по лагерю командовать на всю линейку "Лагерь, равняйсь! Смирррррррна! Равнение на середину! На флаг вызываются...." Малявки, печатая шаг, изо всех сил старались сдать рапорт как можно лучше, а вот старшие так и норовили то ножку приволокнуть, то с шага сбиться, а то и вообще явиться на линейку без галстука.

Вот такая я в 14 лет была Танька-активистка:



Главное пионерское гнездо у нас было здесь:



В правой части заседали отцы (и матери) командиры, а в левой была лагерная библиотека с очень экзотическим подбором книг. Именно там я
впервые добралась до Шолом-Алейхема и "Иудейских древностей" Иосифа Флавия.

Будил нас утром не традиционный в большинстве лагерей горн, а бодрое петушиное кукареканье. Считалось, что это вопит взлетевший на шпиль дома науки и техники псевдо-золотой, а на самом деле кованый стальной петух.





В этих теремах у нас кружки располагались. Помнится, мне больше всего хотелось научиться чеканить и делать резные картины. С чеканкой все дело ограничилось первым занятием, мне ужасно не понравилось, что молоток, вместо того, чтобы ударять по зубилу (или как там он называется, этот предмет, оставляющий выпуклости в металле), с неизменным упорством лупит мне по пальцам. С деревом пошло немного лучше. Мне даже удалось зашкурить дощечку и более-менее равномерно покрыть ее черной краской. Но вот с прорезанием ровных желобков снова случилась незадачка, инструмент все время уходил куда-то в сторону и вгрызался в дерево на добрый сантиметр глубже, чем это полагалось по эскизу. Так что бросила я эту деятельность и предалась тому, к чему душа лежала по-настоящему - игре в "Что? Где? Когда?" и писанине.



Наш старший отпрыск, пятый год являющейся надеждой и опорой своей команды "ЧГК", по-моему, не догадывается, что в его возрасте я ничуть не меньше увлекалась этим занятием. И пусть меня побьют за хвастовство, но играла я неплохо. Суммарно за 4 смены наша команда проиграла всего один матч, когда почему-то косяком пошли вопросы спортивные, а в этом я никогда особо сильна не была. Зато на темах литературных и исторических мы клали на лопатки всех, включая сборную вожатых.

И вот там-то, в лагере, я и начала писать. Знал бы наш старший пионервожатый Миша, долго уговаривавший меня сочинить хоть что-нибудь для институтской многотиражки, какого дракона он выпускает на свободу... Первую заметку я выдавила из себя с трудом, уж больно заказанная тема не вдохновляла. Зато потом, когда мне позволили писать о чем угодно, лишь бы материал был, все пошло само собой. Кстати, что-что, а коллекцию газет с моими самыми первыми публикациями я даже в Канаду с собой привезла.

Кроме "ЧГК" у нас, естественно, была "Зарница", из которой больше всего запомнилось то, что подняли нас в кромешной темноте, для полноты счастья этот день оказался самым дождливым за всю смену, не спасали даже якобы непромокаемы плащи и резиновые сапоги. Проивели, посадили в лес под кустом и велели не шуршать, чтобы противник не засек. Через пару часов, когда все окончательно вымокли и задубели, выдали каждому по миске ненавистной молочной пшенки, которая на сей раз пролетела просто на "ура", и велели сидеть дальше. Тут откуда-то прискакали бодрые "зеленые", я радостно дала содрать с плеч сине-белые погоны и помчалась в лагерь сушиться и книжки читать. А активисты чуть не до обеда по мокрым кустам бегали, драные погоны собирали.

Еще была какая-то Спартакиада. Это, вообще говоря, совершенно не по моей части. В прыжках и беготне по пересеченной местности я вечно занимаю почетное первое от конца место. Но зато, на мое счастье, нам выдали мелкашки и поставили к барьеру, а это дело я детства весьма люблю. Выбив какое-то несусветное количество очков и перекрыв мужской норматив, я спасла собственную неспортивную репутацию, а отряд занял место на пьедестале почета.
Tags: Наше детство, Фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments