Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Category:
Вот удивительно, сколько всяческого ненужного мусора зацепляется в памяти и не хочет уходить. На днях я с удивлением обнаружила, что до сих пор помню телефон того самого московского НИИ, где мы с Женей работали, и где я  последний раз появилась аккурат 16 лет назад. 

Вот она, эта шарашка, где мы 20 лет назад познакомились.


Эта фотография сделана как раз с того места, где мне Женя ходить не разрешал - там прямо под асфальтом еще с 50-х годов радиоактивный могильник прикопан.



На пятом (последнем) этаже между фризом и правой башней окна нашего отдела, там кабинет начальника был, а лаборатории по другую сторону коридора располагались, окнами во двор. 

Слово шарага, я, кстати, использую в самом что ни на есть прямом смысле, в том самом, в каком его употребляли Туполев, Солженицын и еще очень и очень многие. А чем, собственно, при Лаврентии Палыче мог быть научный центр, занимающийся радиационной медициной? В 80-е, естественно, там уже только вольняшки работали, однако же три ряда колючки вдоль забора, суровые мальчики с ПМами на проходной и камерно-коридорная система забывать о "славном" прошлом не давали. Мы действительно работали в камерах за наглухо задраенными дверями, в которые были вделаны глазки. Затыкать глазок изнутри ватой или заклеивать бумагой запрещалось, так же как запрещалось оставлять открытой дверь в камеру. Входить в помещение мог только тот, кто знал текущий код...

Я бы, наверное, не вспоминала об институте, да "Чернобыльская тетрадь" напомнила. На сайте института сухо сказано  1986 - 1990 гг. Медицинское обеспечение ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.   Ребята наши-медики рассказывали, как дело было. Числа 28 или 29, когда еще официально ничего не объявляли, по громкой связи института объявили: "Всем сотрудникам института, имеющим медицинское образование, выйти с документами в коридор". Оттуда их строем вывели во двор и отправили прямиком в Припять. Я в институт пришла через год после аварии, ребята все были под подпиской о неразглашении, поэтому подробностей не рассказывали, только повторяли, что это было очень страшно. И пили они уже все по-черному.

А умирали чернобыльцы в нашей институтской клинике - "Шестерке". Сначала никто не знал, насколько сильно они фонят, поэтому врачи и медсестры тоже получили здоровую дозу, многие потом в той же самой клинике лечились. Когда умер последний из ликвидаторов, к зданию клиники подогнали пожарные машины и в буквальном смысле проливали все здание сверху донизу. Через открытую входную дверь вода выливалась на улицу и уходила в сточные колодцы Мосводоканала, те, что неподалеку от Строгинского моста. Там потом регулярно дозиметристы ходили, уровень меряли, я их очень хорошо помню году в 87 - 88-м.
Tags: Жизнь вокруг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments