Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Через годы, через расстояния...

В кои-то веки  захотелось мне во флешмобе поучаствовать и выпал на мою долю год 1991. Более насыщенного событиями периода не было во всю мою жизнь. Итак....

Морозным вечером первого февраля сидела я дома под еще не разобранной елочкой, что-то такое пыталась вязать, когда в телефонной трубке оаздался голос горячо любимого шефа: "Быстро бери паспорт и приезжай на перекресток Ленинского и Бакинских комиссаров". Приученная за три с половиной года совместной работы повиноваться беспрекословно, я прихватила паспорт, укуталась в мамину шубу боярских статей и мамину же лохматую ушанку и в рекордные сроки появилась на указанном месте.
А там ненаглядный начальник погрузил меня в троллейбус, мы довольно долго трюхали куда-то в сторону центра, а потом в конце концов предстали перед светлыми очами двух предпенсионного вида тетушек, которые объяснили, что заявления ЗАГС нынче принимает не более, чем за 5 недель до торжественного события. Таким образом сорвались наши планы разместить обрачевание посерединке между Международным женским днем и моим днем рождения. Пришлось соглашаться на 9 марта.

За два дня до мероприятия шеф-Константиныч слег с тяжелейшей простудой. 8 марта мои родители, сидя в гостях у друзей, по телефону руководили процессом постановки банок уже почти совсем официальному зятю. Садистская процедура помогла и на следующий день жених был в полной боевой форме. 

В ЗАГС мы явились без фаты, без свидетелей, с одним кольцом (потенциальный новобрачный наотрез отказался носить на пальце предмет буржуазной роскоши), спасибо хоть на машине, а не на троллейбусе. Барышня, заключавшая счастливые союзы, совершенно растерялась от такого выпадения из сценария, помноженного на то, что нам, почему-то все казалось ужасно смешным. В конце концов она тоже заразилась нашим настроением, мы славно повеселились втроем, потом под звуки Yesterday нас объявили-таки мужем и женой и мы отчалили восвояси ждать гостей и между делом поедать из общего тазика заливную рыбу под просмотр какой-то доисторической серии "Следствие ведут знатоки".

Три месяца спустя жарким воскресным вечером я почувствовала - пора. Константиныч словил такси, мы доехали до центра матери и ребенка, который у нас из окон виден был, там меня посмотрели, сказали, что таки да - процесс пошел, и отправили пока домой, ибо у "пожилых первородящих" процесс может раскачиваться очень долго. "Вот когда схватки каждые две минуты пойдут, тогда и придете" - напутствовали нас на прощание.

На следующий день я как умная Маша отправилась на плановый осмотр в поликлинику. "Ты что, какие роды, тебе еще 4 недели до срока, - накинулась на меня гинекологиня, - не морочь мне голову. А вот анализы у тебя отвратительные, почки отказывают, немедленно ложись на сохранение". И выписала направление в роддом, в который я категорически не хотела ложиться.

Здравой частью рассудка я понимала, что анализы, сданные как раз перед выходными, показывали, что у меня уже начались роды, но замороченные мозги оказались сильнее, в итоге вечером я таки оказалась в приемном покое Четвертого роддома.

- Так чего вы сюда пришли? -  поинтересовалась акушерка-приемщица.
- Понятия не имею, - ответствовала я, - не то рожать, не то на сохранение ложиться.

Дама посмотрела на меня весьма дико, но в итоге приняла соломоново решение - отправить меня на пару часов в предродовую. Если зарожаю нормально - так тому и быть. А не зарожаю - пойду в отделение сохранения.

В палате оказалось тепло и уютно, в окно светило медленно садящееся солнце, я немного поговорила с затаившимся пузожителем и неожиданно для себя задремала.

В девять часов ко мне заглянула медсестричка. "Ну что, не началось еще?" - поинтересовалась она. "Да вроде нет" - ответила я и заорала от неожиданной резкой боли. Потому что оно началось, причем более чем бурно.

Подробности процесса опустим. Факт тот, что пять часов спустя я лицом к лицу познакомилась с явившимся на свет Митрием Евгеньичем, отличавшимся, не смотря на якобы имевшуюся недоношенность, вполне стандртными габаритами.

Следующие несколько месяцев я была практически полностью поглощена младенцем, благо, Женя и папа летом оба были дома и могли взять на себя львиную долю домашних дел. Я понимала, что с мамой происходит что-то нехорошее, но до конца это до меня все-таки не доходило. В конце августа, гуляя с подружками, катавшими коляски с такими же, как у меня, младенцами и жаловавшимися на какие-то мелкие трения с мужьями, я с изумлением услышала свой собственный голос: "Девчонки, если бы вы знали, какая это все фигня... А у меня мама умирает".

Так было произнесено это слово, которое через четыре месяца стало реальностью. Как мы выживали той осенью 91-го, в словах, пожалуй, не расскажешь. Это надо было (а лучше - не надо)  попробовать на себе - что такое иметь на руках двух беспомощных лежачих - младенца и умирающую, которым постоянно нужно готовить и стирать отдельно, при этом успевать бегать по всему району за появляющимися то тут, то там продуктами, отоваривать талоны... Короче, все мы это "веселое" время хорошо помним...

Похоронили мы маму 30 декабря, накануне Нового года, которого она ждала совершенно с детским предвкушением чуда... В день, когда она уходила, у нас чудом не погиб Митька, забравшийся с головой под толстое одеяло и не сумевший выбраться самостоятельно. К счастью, мы все-таки услышали его и вытащили на волю, уже почти задохнувшегося и страшно напуганного.


Вот такой это был год, и самый радостный, и самый горький...

Если кто хочет поучаствовать в мобе - отмечайтесь в комментариях, дам вам год для рассказа.
Tags: Семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →