Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Categories:

Нынче память Новомучеников и Исповедников Российских. А я хочу рассказать об одном человеке... Официально он канонизирован не был, а остальное смотрите сами.



Леонид Дмитриевич Семенов в свое время входил в плеяду поэтов Серебряного века. Ровесник и друг Блока, Мережковского, Андрея Белого, он учился на историко-филологическом факультете, и в молодости считал себя монархистом. Во время русско-японской войны помогал деду своему, П.П.Семенову-Тян-Шанскому поддерживать семьи забранных на войну солдат. Тогда и случился у него первый серьезный перелом во взглядах, ставгий глубже во время Кровавого воскресенья. А.Белый рассказывал от этом так:  «...он шел 9 января в первых рядах с толпою рабочих, чтобы видеть осуществление идеи своей; когда грянули залпы, он в первых рядах был; кругом него падали трупы; он тоже упал, представляясь убитым; и этим лишь спасся; в течение нескольких дней он переродился... я не знал, что сильней возбуждало в нем ярость: расстрел ли рабочих, расстрел ли дичайших утопий его о царе и народе».

После этого Леонид Дмитриевич стал революционным агитатором, был избран депутатом Первой Государственной думы, за свои взгляды был арестован и зверски избит жандармами. Однако этот путь через некоторое время показался ему ложным. Оставив революционную деятельность, Семенов, как тогда говорили,   опростился и «ушел в народ»; был   странником и батраком, сделался толстовцем, ездил в Ясную Поляну к Л. Толстому. 

Рассказы Леонида Дмитриевича Толстой высоко ценил за нравственную позицию, но со взглядами самого автора изрядно спорил: "о приписании особенной, исключительной важности не только Библии, но и Евангелию, я совсем не согласен. Я не беру на себя смелость убеждать своими доводами такого, живущего вполне духовной жизнью, как вы, человека, но, любя вас, очень бы просил вас самому строго и свободно подумать об этом. Вы пишете, что то, что вы извлекаете из этих книг, из непонятных простому уму мест в этих книгах, дает вам веру и силу жить, как вы живете. Вспомните, что чудеса браминизма, буддизма, магометанства, так же иносказательно объясняемые, дают веру и силу жизни тем, которые им верят. "

 "Прямо, как он побывает, стыдно за свою жизнь. Не рассуждает, а делает", -- сказал после одного из визитов Семенова Толстой и заплакал. 

А делал Леонид Дмитриевич многое. Жил в деревне, сам занимался крестьянским трудом, старался по мере сил  помогать крестьянам, долго и мучительно искал свой путь и свою веру. В последние годы жизни он много общался с сектой скопцов, хорошо знал их жизнь и быт. Семенов сектантов любил, жил среди них, чем мог помогал, заступался за них, обращаясь к покровительству А. Ф. Кони. Но со скопчеством примириться он не мог. Для женщин скопчество означало, в частности, выжигание грудей "до кости".
Сил
ой своего авторитета Семенов спас крестьянскую девушку Софью Еремину от этого ужаса, в который ее пытался вовлечь ее собственный отец.

В 1915 - 1916 годах Леонид Дмитриевич бывал в Оптиной пустыни. Имено тогда и произошло его полное и окончательное возвращение к вере детства, поколебленной на время революционными исканиями и толстовством. Более того, Л.Д. хотел принять постриг, но старец Анатолий  благословил не на это, а на брак с Софьей и принятие священнического сана.

Леонид готовился к браку и рукоположению, но...

С утра 13 декабря 1917 года Семенов и Софья Еремина на санях отправились в Гремячку и в соседнее имение, в котором жила тетя Таля -- тетушка Семенова, в замужестве Наталья Яковлевна Грот (была расстреляна в январе 1918 г.). Поездка была связана с тем, что в ближайшие дни предстояли свадьба и рукоположение в священнический сан. В деревне они навестили отца Софьи Григория Еремина. Очевидно, в имении у тетушки Леонид сделал последние в жизни записи для своего романа-исповеди-дневника, а кто-то их скопировал, благодаря чему они и дошли до нас. Возвращались в темноте по сильному морозу. Около восьми часов вечера подъехали к дому, увидели, что он разбит (он был разворочен гранатой), в нем и вокруг него снуют какие-то люди. Леонид и Софья кинулись бежать в противоположную сторону, но кто-то за ними гнался и почти в упор выстрелил из ружья в затылок Семенову. Он был убит наповал.

Рукописи Семенова, в том числе не опубликованные и не скопированные родственниками, были сожжены и расстреляны (!) бандитами.

Софья, отморозив пальцы, пешком лишь к утру добралась в Гремячку. Крестьяне сразу же поехали к дому Семенова. Его тело нашли в овраге в лесу. По свидетельству сестры Ариадны, "он лежал, сложив на груди руки, закрыв глаза, череп над лбом был снесен, как бы срезан". Дядя покойного А. П. Семенов-Тян-Шанский с горечью пишет: "Всем и каждому в этой местности было известно, что покойный не только не имел никакого оружия, но и не признавал, по своему духовному складу, его применения не только против людей, но даже против диких зверей. Известно было всем и каждому также и то, что в домике праведника не было никаких ценностей
".

Прожил Леонид  Дмитриевич, как и полагается русскому поэту, 37 лет. А священником в свой черед стал его младший брат Александр... 


Про Наталию Яковлевну Погожеву-Грот, пережившую племянника всего на месяц с небольшим, я рассказывала вот здесь. А про Ариадну и ее семью расскажу на днях, это тоже по-своему очень примечательная часть семейной саги. Всего же в семье Семеновых-Тян-Шанских только в конце 17 - начале 18 годов четверо было убито, в том числе двое беспомощных стариков, и тяжело ранен старший брат Леонида Рафаил.

Tags: Семейный архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments