Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Category:

"Овод", часть вторая

Итак, переживший острый нервный шок Артур впадает в реактивное состояние. Сначала он всерьез раздумывает о самоубийстве, но потом ему в голову приходит более изощренный план. Зачем лишать себя жизни, когда можно просто бежать, но при этом создав у всех близких людей впечатление, что он таки умер? Несмотря на шоковое состояние, Артуру достает сил написать Монтанелли оскорбительную прощальную записку, незаметно выбраться из дома и инсценировать собственное утопление в канале. С одной стороны, конечно, это маскировка, чтобы не стали пытаться разыскивать, чтобы убедились, что Артура больше нет. А с другой - ведь это ж очень распространенная юношеская фантазия отомстить обидчикам своей смертью. И особенно сладостно представлять себе толпу рыдающих у гроба людей, внезапно осознавших, как они были виноваты перед покойником, и при этом про себя знать, что на самом-то деле я не умер, а наслаждаюсь и местью, и теми хорошими словами, которые они обо мне говорят...

Кстати о записке. Артур обвиняет Монтанелли во лжи, в том, что тот всю жизнь мальчика обманывал. А если задуматься? Как, собственно говоря, в его представлении должна была выглядеть правда? Неужели священник сразу по приезде из Китая должен был двенадцатилетнему мальчику сказать что-то типа "Послушай, малыш, мы некоторое время назад с твоей мамой сблудили, так что ты вообще-то говоря незаконнорожденный"? Как бы после всего этого чувствовал себя сам Артур? Как он смог бы жить с клеймом бастарда, со знанием, что его мать прелюбодейка, и ее репутация погублена? В тот момент Артур, естественно, о таких нюансах не задумывается, ему просто важно обвинить кого-то, назначить его первопричиной своих бед, а зачастую чем больше человека любишь, тем сильнее бьешь его в момент душевной смуты. Но ведь от этой своей мысли Артур не отказывается и после, став вполне великовозрастным мужчиной, пройдя множество чудовищных ситуаций, он по-прежнему продолжает винить во всех своих бедах двух человек - Монтанелли и Джемму.

Что и говорить, боливийский период жизни Артура действительно ужасен. Пройти все то, что выпало ему на долю, и сохранить при этом крепкую психику, едва ли удалось бы и более крепким и зрелым людям. Так что боливийский ад доламывает и без того порушенную психику молодого человека, и в Европу Артур-Риварес возвращается законченным неврастеником с резкими перепадами настроения и с выраженным амбивалентным отношением к Джемме и к Монтанелли. Их обоих он одновременно и страстно любит, и так же страстно ненавидит, стремясь отомстить одному за обман, а другой за пощечину. Но если в отношении Джеммы Артур постепенно смягчается и мало помалу отказывается от враждебности, не в силах скрыть любовь, то амбивалентность отношения к Монтанелли со временем становится только острее и ярче. И наиболее наглядно это проявляется в ситуации, когда под именем Ривареса Артур пишет ядовитые оскорбительные памфлеты против Монтанелли, и в то же время анонимно сам себе оппонирует, публикуя яркие, остроумные, уважительные апологетические статьи о нем же. И в дальнейшем, рискуя сорвать террористические операции, Артур не упускает ни единой возможности увидеться с Монтанелли хотя бы загримированным, поговорить с ним. Его любовь к padre, ставшему к тому времени кардиналом, не таится уже ни от кого, включая его любовницу-цыганку. Говоря современным психологическим языком, налицо явные зависимые отношения, выйти из которых сам Артур не в состоянии.

И вот здесь очень любопытно посмотреть на характеры героев, отрешившись от оценок советских литературоведов. А без них сразу становится ясно, что нет никакого пламенного революционера Ривареса, а есть мстительный мальчик Артур, затаивший на весь мир чудовищную обиду и намеренный мстить за нее всему свету. Причем мстить жестоко, безжалостно. И ему совершенно нет дела до тех, кто любит его самого. Ту же цыганку Зиту, готовую жизнь за него отдать, он оскорбляет на каждом шагу, сначала используя ее как вещь, как инструмент для того, чтобы вызвать скандал в светском обществе. А потом так же спокойно объясняет ей, что не любит ее, что она ему нужна просто как вещь, как способ уйти от ночных кошмаров, и что ему нет никакого дела до его чувств. И Джемма, милая добрая чувствительная Джемма, совершенно спокойно воспринимает то, как Риварес ей рассказывает о своем отношении к Зите. И точно так же она легко и быстро соглашается на то, чтобы привлечь влюбленного в нее Мартини в качестве подстраховки в ту рискованную операцию, которую она затевает с Риваресом. Кому какое дело до чувств Мартини, если Риварес распорядился использовать в операции именно его? А история с переброской ружей в Папскую область? Сначала Джемма возражает против этого, но стоит Риваресу сказать, что ружья не будут использованы для убийства, как она немедленно соглашается ему помогать. А для чего, спрашивается, ружья вообще нужны? Чтобы ими ветки олив подпирать? Или пугать жандармов незаряженными берданками? И возникает у меня вопрос, а умна ли вообще эта женщина? Или мы вновь имеем дело с не повзрослевшим инфантильным ребенком с подростковыми реакциями и подростковой же, сиречь, весьма избирательной и ограниченной эмпатией? Особенно в этом плане показательна "исповедь" Овода, когда тот рассказывает о своих страданиях в Боливии, об избиениях, унижениях, о бродячем цирке. Он, конечно, тоже хорош, видя, какое это производит впечатление на женщину, все равно ведет рассказ дальше, мстя ей и заставляя страдать. Но и она не лучше, когда заставляет его замолчать потому, что ей невыносимо слушать его рассказ. Посыл "Ты мне симпатичен, но я не хочу знать ничего трагического и тяжелого, потому что меня это расстраивает", на мой взгляд, ничего общего с психологической зрелостью не имеет. А уж про желание разделить боль человека, не столько физическую (с этим у нее как раз все в порядке), сколько душевную, говорить не приходится. И чем дальше, тем сильнее и сильнее отношения этой пары мне напоминают жестокие игры так и не выросших детей...

Окончание следует.
Tags: Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments