Татьяна (lady_tiana) wrote,
Татьяна
lady_tiana

Французский дневник-7

Покончив к полудню с Тарасконом, мы загрузились всякими вкусностями к обеду и направились дальше, благо программа на этот день у нас была еще обширная. Дело в том, что за пару дней до того я в каком-то турбюро обнаружила рекламный буклет весьма заинтересовавшего меня скального аббатства. Мы воспользовались указанными в нем координатами и покатили прочь из города. Первым делом GPS потребовал, чтобы мы свернули с хайвея на менее ухоженную дорогу, в свою очередь сменившуюся абсолютно деревенским проселком. По обочинам мелькали фруктовые сады, виноградники, золотистые откосы, на склонах которых добывают охру. "Только бы сборщики винограда встречным курсом не попались", - внезапно встревожился Константиныч. - "Иначе это будет полярный пушной зверек в полный рост." И он был прав, потому что виноградоуборочный комбайн это жуткий монстр нечеловеческого роста, а на узенькой одноколейной дороге, зажатой между садами, с ним просто не разъехаться. Но, на наше счастье, порядочные французские виноградари в полдник вкушают честно заработанный обед, и от этого благого занятия никакая сила не в состоянии оторвать их добрых часа два. Или три.
Внезапно на повороте промелькнул указатель, по какой собственно дороге мы едем. `Via Dometia`- прочитала я, а муж тут же ехидно прокомментировал, что, судя по дорожному покрытию, последний раз она как раз при римлянах и ремонтировалась. Потом мы оказались на центральной площади какой-то деревушки, где и выяснилось, что никакого аббатства там не видывали, а в буклет вскралась опечатка. Еще потом обнаружилось, что правильные координаты аббатства у нас с самого начала были в GPS-ной памяти, просто мы почему-то не подумали их там искать. Одним словом, еще четверть часа пути, пара-тройка красивейших деревень, увиденных на лету, и мы остановились в совершенно райском месте. Древние оливы прятали в своей тени крошечный паркинг с несколькими столиками, расположившимися у подножия лесистой горы. Ярчайшее небо, не по-сентябрьски жаркое солнце на крошечных открытых пятачках, звонкое пение цикад, вековые дубы и сосны, от нагретой коры которых шел совершенно умопомрачительный аромат... Но, как и полагается в уважающем себя раю, у входа немедленно материализовался архангел, правда, вместо огненного меча у него имелась устрашающих размеров собака с совершенно умильной добродушной мордой.

- Прощения просим, - вежливо извинился татуированный архангел, - но прохода пока нет, обеденный перерыв у нас. Вы часик отдохните, тогда и пустим.

Делать было нечего, и мы последовали примеру нескольких путешествующих семейств, уже расположившихся на пикник под оливами. У нас с собой тоже было, включая географически не оправданный, но нежно любимый нами бретонский сидр, так что мы последовали благому совету, после чего Констатиныч пристроился вздремнуть, придавив мои коленки внезапно отяжелевшей головой, а я взялась читать вслух совершенно издевательскую книжку "Наблюдая за французами". Идиллия, да и только!

Наконец положенный срок истек, архангел убрал рогатку, и мы отправились тропой древних монахов, на себе таскавших все, потребное для жизни, на изрядную высоту. Не знаю, ка ким там с грузом ходилось, разве что ослики помогали. Потому как мне одного фотоаппарата хватило, чтобы совершенно выдохнуться к тому моменту, когда мы наконец добрались до обители.



Вот так в пятом веке жили простые монахи-троглодиты (это не я их так обозвала, это путеводитель!). На самом деле, изначально эти пещеры действительно принадлежали доисторическим охотникам-троглодитам, а через много столетий после того, как они исчезли с лица земли, эти уединенные места приглянулись монахам-отшельникам, предположительно ученикам скончавшегося в 460-м году и позднее канонизированного аббата Романа из Кондата. Первоначально обитель строилась по образцу каппадокийских монастырей, но не позднее конца седьмого века приняла устав св.Венедикта Нурсийского и превратилась в важный пункт остановки паломников, направлявшихся в Сантъяго де Компостелла.



Естественно, братия расширяла и укрепляла пещеры, вырубала в скале новые кельи, а еще хоронила усопших. Причем по недостатку места погребальные полости были вырублены буквально всюду, в том числе и в центральном зале, так что монахи более поздних веков ходили буквально по костям своих предшественников.







Стасидии и заупокойные лампады.




Аббатское кресло, оформленное в характерном для 12 века стиле. У подножия кресла, как предполагают, могила одного из наиболее прославленных, но увы, теперь уже безымянного, настоятеля.




Кстати, среди захоронений встречается некоторое количество гробов очень маленького размера, примерно в половину - две трети средней взрослой длины. Я долго гадала, откуда в монастыре могли взяться дети, а сегодня вычитала, что в 15 веке при обители по указу папы Урбана Пятого была создана школа для мальчиков-подростков. Видимо, до выпускного доживали все-таки не все...




Гробница, расположенная почти по самому центру часовни. В ней, как предполагают, в специальном ковчеге сохранялись мощи св.Романа и св.Трофима, во имя которых назван монастырь. В определенные моменты богослужения с гробницы снимали покрытие, и все монахи прикасались к ковчегу в знак сугубого уважения и поклонения.




Это главная часовня монастыря, располагающаяся вблизи входа. На снимке как раз хорошо видно взаимное расположение частей часовни.




На вершине скалы располагались клуатр и кладбище. на котором находили последний приют не только монахи, но и окрестные крестьяне, привыкшие во всех сложных ситуациях искать помощи у братии.




В эту сторону вид за истекшие столетия изменился не сильно.




А вот атомной электростанции во времена добрых монахов там точно еще не было. Кстати, белый треугольничек на заднем плане, на фоне гор, это авиньонский папский дворец.




То самое кладбище, от которого до нашего времени осталась только небольшая часть.







Фрагмент капители колонны. Когда-то, в эпоху воспитания юношества. клуатр был оформлен в античном стиле, и монахи с учениками прогуливались там наподобие древнегреческих философов.




Вид на соседнюю гору, на вершине которой прячется эрмитаж - убежище монаха-одиночки.




Монашеская келья. Вот в таких индивидуальных клетушках, в которые можно было попасть только при помощи приставной лестницы, монахи спали до той поры, пока, как подобает бенедиктинской обители, не обзавелись общим дортуаром. Кстати, температура в помещениях аббатства не зависела от времени года, и постоянно держалась на уровне 15 - 16 градусов.




Келья на нижнем уровне, Всего в монастыре было три уровня плюс подземелье. В подземелье располагался резервуар объемом 140 кубометров, пополнявшийся за счет дождевой воды, которую собирали со всех поверхностей посредством очень сложной дренажной системы. Кроме того, как и полагалось порядочному аббатству, там имелись давильные прессы для вина и масла, ну и всякие прочие склады сельхозпродукции.




Трехуровневый зал, полностью вручную вырубленный в толще известняка. В нижнем ярусе в эпоху педагогических экспериментов располагались конюшни, так что продолговатое углубление по центру снимка это след от былых ясель. Назначение второго яруса до конца не ясно, а в верхнем, там, где виднеется сводчатая пещерка, хранили зерно.




Во времена Столетней Войны несладко пришлось всем, так что в целях самозащиты братия срубила часть естественного рельефа, за счет чего соорудила мощные укрепления по всему периметру обители.




А вот назначение этой шахты мы так и не придумали. Ну не лифт же, в самом-то деле?
Tags: Лангедок, Отпуск, Путешествия, Фото-2012, Франция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →